Но ведь она тоже хочет его! Хочет Джека Дарлингтона! Ее тело трепещет при каждом его прикосновении. Своим женским чутьем, о существовании которого Сабрина до сей поры и не подозревала, она угадывала, что делить ложе с Джеком Дарлингтоном будет несказанным наслаждением! Даже большим, чем его страстные, горячие поцелуи…

Но тогда почему бы ей и не вести себя с виконтом именно так, как, по мнению кузена Роберта, она уже давно ведет себя с мужчинами? Кстати, сам он большой распутник! Теперь ее детство кончилось. Возврата к прошлому нет. После бесчестья, которым Сабрина покрыла себя, убежав с Дарлингтоном, перед ней навсегда закроются двери всех аристократических домов и салонов. Даже Шарлотта Лавлейс, ближайшая и милейшая подруга Сабрины, скорее всего будет уклоняться от встреч с ней, чтобы не скомпрометировать себя.

Но какое все это имеет значение? Если ее план удастся, то они с братом смогут до конца дней счастливо жить вдали от родных мест.

Единственное, что начинало смущать Сабрину, так это неожиданно проснувшееся чувство к человеку, которого она сейчас обнимала обеими руками, сидя в его же седле. Права на ошибку ей не дано! Она не должна тешить себя призрачными надеждами на взаимность, если не хочет сойти с ума. Уж лучше ограничиться плотскими радостями, нежели впустую вздыхать по человеку, который сам признается, что не имеет представления о любви!

Решено! Перед расставанием она постарается сделать виконта своим любовником! Бросит наконец вызов своей душной, размеренной и опостылевшей жизни, заплатив за это одной безумной ночью со столько раз снившимся ей Черным Джеком!

Она же хочет его, а он ее!

Сабрина еще крепче обвила руками виконта, просунув ладони под тонкую сорочку к теплому мускулистому телу. Дарлингтон сначала вздрогнул, как от щекотки, но протестовать не стал. Она же утопила лицо в ложбинке между его лопатками, а кончиками пальцев принялась рисовать кружки на груди и животе. При этом Сабрина не очень задумывалась, какое воздействие все это может оказать на здорового мужчину. Ею вновь руководил чисто женский инстинкт…

А Дарлингтон все чаще стал вздрагивать и поеживаться. Сабрина чувствовала, как его мускулы танцуют под ее пальцами. Иногда до нее долетали обрывки вырывающихся у виконта восклицаний, которых она не могла разобрать. Но поскольку Джек по-прежнему не протестовал, Сабрина продолжала свой эротический эксперимент.

Наконец она заметила, что дыхание Дарлингтона замет-до участилось, как у человека, только что шедшего очень быстрым шагом. И удовлетворенно улыбнулась, решив, что он, видимо, старается подавить желание.

Ее пальцы продолжали щекотать впалый живот Джека и кожу между нижними ребрами. Сабрине начинало казаться, что его тело становится все более горячим. Это тепло наполняло и ее, заставляя кровь быстрее бежать по жилам. Она чувствовала, как яркий румянец заливает лицо. В следующее мгновение жгучим пламенем вспыхнул уже низ живота.

Сабрина еще крепче обняла Джека и прошептала ему в самое ухо:

— Нам еще далеко ехать, милорд?

— Надеюсь, что нет!

В голосе виконта послышались нотки раздражения. Во всяком случае, так показалось Сабрине. Однако отстраниться от Джека сейчас было невозможно. Они, сидя в одном седле, как бы слились в единое целое. Но как он может быть настолько бесчувственным? И это в тот момент, когда Сабрина чувствовала, будто обнимает солнце!

А Джек дрожал от холода. Ему казалось, что никогда еще осенний ветер не был таким леденящим, порывистым и свирепым. Его злило и поведение Сабрины. Неужели она не понимает, что это невинное заигрывание может довести его до сумасшествия? Конечно, он мог остановить ее. Но, к собственному ужасу, вдруг понял, что не в силах заставить себя сделать это! И более того, очень хочет, чтобы Сабрина не убирала свои мягкие ладони и шаловливые пальчики! Чтобы ее руки опустились еще ниже, а пальцы начали расстегивать панталоны, чтобы дотронуться до его возбужденной мужской плоти…

Джек глубоко вздохнул, почувствовав, как Сабрина трется щекой о его спину. И если бы это не прекратилось, то он определенно не стал бы ждать приезда в гостиницу. А просто схватил бы девушку в охапку и овладел ею прямо на обочине дороги…

Она была так близко… Джек чувствовал, как при каждом резком движении лошади грудь Сабрины плотно прижимается к его спине. Ее ладони продолжали нежно поглаживать его живот, обвивали талию и то поднимались почти к плечам, то опускались ниже. Это было настоящей пыткой!

Дарлингтон вдруг понял, что его план искушения Сабрины стремительно наполняется совершенно иным содержанием. Она больше не была для него лишь надменной, капризной и изнеженной дочерью торговца, которой можно насладиться и тут же отбросить за ненадобностью. Джек теперь смотрел на нее совершенно другими глазами. Воля, отчаянная отвага, готовность к самопожертвованию ради близкого человека сочетались в этой девушке с безбрежным очарованием, мягкостью и сердечной добротой. Всего этого виконт Дарлингтон, он же лорд Лоутон, так и не сумел разглядеть в Сабрине Линдсей!