Шрифт:
— Что?! — воскликнул Джек, впервые потерявший хладнокровие.
— То, что вы слышали, лорд Лоутон, — с улыбкой сказал прокурор. — Оглашение состоялось в прошлое воскресенье. И Сабрина Линдсей добровольно дала согласие на брак.
Джек впервые за все это время посмотрел на Сабрину. Она выглядела совсем убитой, а лицо было белее снега. Даже если бы у Дарлингтона и появились сомнения относительно правдивости услышанного, они мгновенно рассеялись. Да, прокурор сказал правду…
Итак, Сабрина поставила на карту его жизнь против своего будущего. И выиграла! Джек был потрясен. Он не мог себе представить, чтобы кто-либо еще мог решиться на такую жертву! Но ведь этого совершенно не требовалось! Он и сам мог спасти себя. Сабрина должна была это предвидеть!
Джек обернулся к прокурору и громко, чтобы все слышали, сказал:
— Что ж, в таком случае прошу мисс Линдсей принять мои поздравления. А теперь вернемся к делу, ради которого все вы здесь и собрались… Ваша честь! Заявляю, что я не Черный Джек Лоу! И сейчас это докажу.
Дарлингтон посмотрел на человека, все это время молчаливо сидевшего в первом ряду около двери. Тот утвердительно кивнул Джеку и поднялся во весь рост.
Он был строен, высок и элегантно одет во все черное. Выделялись только дорогие кружевные манжеты.
— Я попросил бы вас, господа, уделить мне минутку внимания, — произнес он с заметным французским акцентом.
Прокурор с удивлением посмотрел на него и спросил:
— Извините, сэр, кто вы? И откуда?
Незнакомец подошел к столу председателя и повернулся лицом к залу.
— Я затем и пришел, чтобы назвать себя, милорды. Перед вами приехавший из Франции месье Жак Юстис де Тристе. То есть тот человек, которого у вас называют Черным Джеком Лоу…
Глава 29
Джек сидел в маленькой холодной камере в Вестминстере, ожидая решения палаты лордов. За окном дул ледяной ветер, из черных туч шел дождь со снегом. Но Джек, казалось не чувствовал холода и даже не замечал, что воротник его dv-башки расстегнут.
Он думал о том, как изменчива и капризна судьба. Он на себе испытал ее тяжелые удары, взлеты и падения. Сейчас он сидит в этой камере и ожидает приговора. Каков будет этот приговор, для него уже не имеет значения. Ведь главное в жизни потеряно… Этим главным была Сабрина Линдсей…
Он любит ее и понял это только сейчас. А поняв, пришел в полнейшее замешательство и даже испугался, не зная, что теперь делать. Джек видел ее в зале, но не мог даже подойти. Не говоря уж о том, чтобы прошептать на ухо девушке пару нежных слов. Сейчас же вокруг него вообще одни холодные стены…
Джек запрокинул голову и горько рассмеялся.
В этот момент дверь камеры широко распахнулась, впустив лорда Лавлейса. Быстрым шагом он подошел к Дарлингтону и застыл, услышав смех виконта. На мгновение у него мелькнула мысль, что тот сошел с ума. Но, внимательно посмотрев на узника, Рэн убедился, что Джек вполне здоров. И только тогда спросил:
— Слышали?
— Что?
— Вы свободны!
Джек откинулся на спинку стула и посмотрел на своего защитника.
— Вы в этом сомневались? Рэндольф удивленно выгнул брови:
— Сомневался ли я? Да по десять раз на день! А сегодня вообще целый день не знал покоя!
Рэн отступил к двери и смахнул остатки снега с сапог.
— Вы могли бы по крайней мере сказать мне о существовании этого Жака Тристе!
— И тем самым упустить возможность удивить? Нет, не мог!
— Удивить? Кого же?
— Тех знатных пэров, которые заседали в суде.
— Ах вот что! А известно ли вам, что половина из них требовала сегодня же вас повесить за дерзость? Правда, другая половина палаты лордов высказалась за то, чтобы объявить вас чуть ли не национальным героем.
— В человеческой природе очень быстро поддаваться настроениям.
— Да, но даже доброжелатели, голосуя за оправдательный приговор, поставили вам условия.
— Какие же?
— Вы, верно, не ждали от них благодарности за то, что лишь подразнили призраком известного преступника, который, как выяснилось при попытке его арестовать, уже прощен королем?
— Это было необходимо, — улыбнулся Джек, — чтобы уговорить того джентльмена сыграть роль Черного Джека.
— Черт побери, как вам удалось склонить короля на этот акт милосердия?
— Боюсь, что здесь не обошлось без меня, — раздался женский голос.
Оба обернулись и увидели стоящую в дверях Лотту.
— Вы здесь? — удивился Рэн. — Откуда?
— Шла за вами.
— Тогда не томите и рассказывайте!
— Все было очень просто. Я получила аудиенцию у королевы и уговорила ее величество воздействовать на короля. Естественно, я имела в виду Джека Дарлингтона, которому грозила виселица в случае сурового приговора палаты лордов. Получилось, что я спасла сразу две жизни!