Шрифт:
– Я вот думал, согласитесь ли вы со мной встретиться.
У нее отвисла челюсть, и она резко села в постели. Он приглашает ее на свидание? Свидание? Сердце было готово выскочить у нее из груди, но она убеждала себя говорить спокойно. Если получится, конечно. Она была уверена, что он позвонит, но не ожидала, что так быстро. Ее глупенькое сердце бешено колотилось.
– Послушайте, мне, наверное, не следовало вас приглашать, потому что вы студентка Заростера, но, с другой стороны, что в этом страшного?
Вот именно!
– Но если вам неудобно, ну, из-за того, что я помощник преподавателя...
– Нет! Это меня не смущает. Я готова с вами встретиться.
– Хорошо. – В его голосе звучало облегчение.
– А где? Когда?
– Сегодня вечером. Около семи. Ужин и вечерний сеанс в кино. Все, что пожелаете. Если вы не заняты.
Она не могла поверить в свою удачу. Свидание с Брайаном Томасом! Она запала на него с самого начала семестра.
– Замечательно.
– Я заеду за вами... вы ведь в Крамер-холле, да?
– Как вы узнали?..
– Мы на кафедре теологии знаем все, – шутливо ответил он. – Все на подвластной богу территории.
– Конечно, – передразнила она.
– Вообще-то у меня есть право доступа. Я заглянул в ваше личное дело. Вы член «ДГ».
– Да, я вступила в «Дельта Гамму» [15] , – признала она но он знал больше, чем следовало, и это ее беспокоило. Может, ей должно было польстить, что он рылся в ее личном деле, но это было не так. – Я, гм, думала, что это закрытая информация.
15
Крупная студенческая организация, имеющая отделения во многих университетах и колледжах США и Канады.
– Так и есть, но мы, привилегированные, знаем коды.
– Да? – Он даже не был преподавателем. Это настораживало. – Вы один из привилегированных? – О, похоже, он самовлюбленный. И застенчивый, подумала она. Тут ей пришло в голову, что, может, это даже и не Брайан говорил с ней по телефону, а какой-нибудь придурок, который узнал, что она запала на него. Брайан всегда казался более спокойным.
Так кто это может быть и почему у него доступ к твоему личному делу?
– До встречи в семь. – Он был так уверен в себе.
– Хорошо...
Звонивший повесил трубку, и она откинулась на постель с улыбкой до ушей. Она не могла поверить, что он действительно звонил. Он казался таким сдержанным на занятиях. Серьезным. Но по телефону...
Она бросила взгляд на доску для заметок, прикрепленную к стене над ее письменным столом. В одном углу была ее фотография с Джеем. Снятая в прошлом году на выпускном балу в школе. Она была одета в длинное черное платье, на нем был смокинг. Он наклонил ее назад, одна ее нога была поднята, а в зубах она держала розу с длинным стеблем. В тот вечер она поклялась ему в любви. И она действительно любила. Или она... но он остался в Новом Орлеане, где планировал со временем унаследовать кровельный бизнес своего отца. Сейчас он работал в бригаде, покрывая гудроном крыши и прибивая рубероидную кровельную плитку. Начинал простым бочим. Он хотел, чтобы она бросила колледж и вышла за него замуж, но она попросила его подождать, зная, что еще слишком молода для семейной жизни.
С этого момента их отношения изменились.
Она подумывала о том, чтобы порвать с ним, но все как-то не находила сил, не была уверена, что это правильный шаг.
Но этот утренний звонок все изменил.
Она отбросила постельное белье и заметила, что ее соседка по комнате, Лукреция, уже ушла, верхняя койка была свободна. Как обычно. Лукреция была настоящим книжным червем, всегда сходила с ума то из-за одного теста, то из-за другого. Когда она не была в библиотеке, она сидела здесь, штудируя книги. Она никогда не гуляла. Никогда. Была словно в тюрьме.
Потягиваясь, Кристи подумала о том, чтобы сходить в бассейн перед выполнением обязанностей в студенческом клубе, затем она действительно должна засесть за книги; у нее была задолженность – письменная работа у Саттера, и она не осмеливалась опоздать с ее сдачей – он был слишком требовательным; иногда она замечала, как он пристально смотрит на нее, словно она была головоломкой, психологической загадкой. Это было почти то же самое, что с доктором Нортрапом. Теперь этот препод стал настоящим чудаком. Он тоже наблюдал за ней. Словно рассчитывал подловить ее на какой-нибудь проделке. От этого у нее бежали мурашки по коже. Она застонала, потому что сегодня на занятии у Нортрапа будет тест. Но потом... Она снова взглянула на часы и усмехнулась. Через девять часов она будет на седьмом небе от счастья.
Верный своему слову, Бенц появился около двух часов дня. Оливия сметала птичьи перья и семечки, когда услышала, как вдруг Хайри С залился лаем. Прислонив веник и совок к задней двери, она прошла через кухню и выглянула в окно. По дорожке ехал джип Бенца, поднимая в воздух листья. Облака над деревьями разошлись, и светило солнце. Пес не умолкал ни на секунду.
– Тихо! – велела она, но Хайри С прыгнул на входную дверь и залаял пуще прежнего, когда Бенц выключил двигатель и вылез из машины. Оливия едва узнала его. Слаксы, накрахмаленная белая рубашка, галстук и куртка исчезли. Вместо этого на нем были поношенные джинсы, свитер и спортивная обувь. Ветер трепал его волосы, и он больше походил на отца, идущего на футбольный матч сына, чем на уставшего от жизни полицейского.