Она же взирала на Биллингсли как на круглого идиота.

— А вы слышали о ключах, старина? В таких маленьких городах у копов есть ключи от дверей всех учреждений.

— От работающих есть, — кивнул Биллингсли. — Но «Американский Запад» давно уже закрыт. Двери не просто заперты, они заколочены. Подростки раньше забирались сюда по пожарной лестнице, но в марте эта лафа для них кончилась. Лестница рухнула. Нет, полагаю, мы тут в полной безопасности.

— Во всяком случае, здесь куда безопаснее, чем на улице, — внес свою лепту Джонни.

Одри тут же развернулась к нему, уперев руки в бока.

— И что же вы собираетесь делать? Сидеть здесь и забавляться, изображая животных на этом гребаном экране?

— Успокойтесь, — подал голос Стив.

— Если хотите, успокаивайтесь сами! — рявкнула Одри. — А я хочу выбраться отсюда!

— Мы все хотим, но сейчас не время. — Джонни оглядел остальных. — Кто-нибудь не согласен со мной?

— Уходить отсюда в темноту — безумие, — кивнула Мэри. — Ветер дует со скоростью пятьдесят миль в час, все в песке. Энтрегьян сможет перестрелять нас по одному.

— А что изменится завтра, когда стихнет буря и взойдет солнце? — спросила Одри. Обращалась она к Джонни, а не к Мэри.

— Я думаю, наш друг Энтрегьян умрет до того, как кончится буря. Если уже не умер.

Ральф согласно кивнул. Дэвид, сидевший на корточках около телевизора, пристально вглядывался в Джонни.

— Почему? — спросила Одри. — С чего вы это взяли?

— Вы его не видели? — вопросом на вопрос ответила Мэри.

— Разумеется, видела. Но не сегодня. Сегодня я только слышала, как он ездил вокруг… ходил… говорил сам с собой. Со вчерашнего дня я его не видела.

— Нет ли тут чего-нибудь радиоактивного, мэм? — обратился Ральф к Одри. — Не добывали здесь урановую руду, не хранили какое-нибудь оружие? Может, атомные боеголовки? Потому что коп вроде бы разваливался на глазах.

— Я не думаю, что это лучевая болезнь, — засомневалась Мэри. — Я видела фотографии больных, и…

— Внимание. — Джонни поднял руки. — Я хочу внести предложение. Почему бы нам не сесть в кружок и не обговорить все это? На худой конец убьем время, но я очень надеюсь, что отыщется идея, благодаря которой мы выберемся отсюда. — Он посмотрел на Одри и обворожительно ей улыбнулся, с удовлетворением отметив, что она немного оттаяла, хотя и не расслабилась полностью. Видать, остатки прежнего обаяния остались при нем. — По-моему, это более продуктивное решение, чем забава с тенями на экране.

Улыбка его поблекла, и он вновь обвел всех взглядом. Одри, стоящую у края ковра в сексуальном коротеньком платье, Дэвида, сидящего на корточках у телевизора, Стива и Синтию, уже устроившихся на подлокотниках большого кресла, тоже, похоже, попавшего сюда с ранчо Серкла, Мэри, застывшую у экрана со скрещенными на груди руками, так похожую на учительницу, Тома Биллингсли, который, заложив руки за спину, изучал содержимое верхнего отсека бара, Ральфа в кресле-качалке, с заплывшим левым глазом. «Общество вырвавшихся из когтей Колли Энтрегьяна» собралось в полном составе.

Ну и команда, подумал Джонни. Великолепная восьмерка пустыни.

— Есть и еще один повод для этого разговора. — Джонни посмотрел на их тени, пляшущие по экрану и похожие на тени гигантских птиц. Перед его мысленным взором возник Энтрегьян, говорящий ему, что стервятники пердят, единственные из всех птиц. — В своей жизни я видел много удивительного, но мне никогда не доводилось сталкиваться с тем, что без всякой натяжки можно назвать сверхъестественным явлением. До прошедшего дня. И особенно меня страшит то, что точка еще не поставлена. Как ни стараюсь, я не могу найти объяснения тому, что произошло в последние несколько часов.

— Что вы такое говорите? — Одри чуть не плакала. — То, что случилось, ужасно. А вы превращаете все в страшную историю, какими пугают детей у костра.

— Возможно, — не стал спорить Джонни. — Но это ничего не меняет.

— Я бы послушала и поговорила, если б не умирала с голоду, — подала голос Мэри. — Наверное, с едой здесь не густо?

Том Биллингсли переминался с ноги на ногу.

— Пожалуй, что так, мэм. Мы приходили сюда, чтобы выпить и поговорить о прошлом.

Мэри вздохнула:

— Так я и думала.

Он указал в сторону правой лесенки:

— Но Марти Ивз пару ночей назад принес пакет с едой. Кажется, там были сардины. Марти любит сардины и крекеры.

— Это хорошо. — Глаза Мэри загорелись. Джонни решил, что еще час-другой, и она будет рада анчоусам.

— Я пойду посмотрю, может, найду что-то еще. — Уверенности в голосе Биллингсли не чувствовалось.

Дэвид встал:

— Если хотите, я взгляну.

Биллингсли пожал плечами. Он вновь смотрел на ноги Одри, потеряв всякий интерес к сардинам Марти Ивза.