Шрифт:
Открылся каталог:
«Рейд по Амазонке»
«В плену у наркомафии»
«Криминальная столица»
«Бригада»
«Улицы разбитых фонарей»…
В последнее время он безумно увлекся новой, только что появившейся на черном рынке игрушкой – «ГКЧП-2». Игрушка была простой, но имела два притягательных момента – строгие временные ограничения и очень плотное сопротивление виртуального противника…
В казарме тихонько заверещал тонкий, почти ультразвуковой сигнал.
Но Беридзе его не услышал. Ему просто показалось, что открылась заставка любимой игры. Наконец-то… Виктор нетерпеливо нажал клавишу «Энтер» и, делая первый шаг по Красной площади, стал таким, каким всегда хотел быть – ловким, неотразимым, грозным, как сама судьба.
Виктор Беридзе встал с солдатской койки и направился в коридор.
Его походка приобрела упругость, глаза загорелись, и он почти побежал. Скорее, скорее туда, на полигон. Туда, где давно числящийся расстрелянным Виктор Беридзе жив, ловок, неотразим и грозен.
И по-настоящему счастлив.
Когда разрумянившийся, умиротворенный на «Фабрике грез» Толстоухов вернулся в зал заседаний, споры уже стихали.
Все пришли к выводу, что сценарий им вполне подходит. Уже запланировали, куда посадят «Гамму», чтобы в конце замочить всех зомби – и концы в воду. Даже портфели поделили. Собственно, этот вопрос вызвал меньше всего вопросов. Просто в кругу заговорщиков почти все государственные ведомства были представлены вторыми или третьим лицами. Поэтому каждый для начала претендовал на пост главы, не более того. А вот кому предложить вакантное место Отца отечества, путчисты представить не могли. Появление на пороге Терентия Гавриловича как-то подстегнуло их воображение.
– Гаврилыч, дорогой, идея замечательная. Мы ведь таким образом меняем все руководство полностью, а? Исполнители мертвы. Ответчиков усиленно и долго – очень-очень долго – ищут. А мы, как замы, просто приступаем к исполнению полагающихся нам по закону обязанностей… – госдумовец, уже ощущавший под мышкой портфель спикера, аж сопел от удовольствия. – Только одна закавыка нас волнует…
– И не просите даже, – отрезал начальник УПИР, сразу догадавшись о том, какое ему последует предложение, – вы же знаете, я к власти не рвусь. Для меня то благо, что есть благо для моей страны. Да и в моем управлении дел невпроворот. Жаль отдавать в чужие руки…
– А кто же?… – пробасил главный разведчик.
– Не спешите, господа. Давайте не будем делить шкуру неубитого медведя. Есть у меня мысли по этому поводу, есть, не скрою. Но сглазить боюсь…
Он подошел к бару, налил в рюмку французского коньяку и немножко помолчал, грея янтарную жидкость в ладони.
– Ладно. Давайте выпьем за успех задуманного. И пусть каждому из нас сопутствует в делах удача!
Он щелкнул пальцами, и в дверях появились девицы с голыми мотающимися сиськами и сверкающими задницами. На подносах, которые они держали в руках, стояли наполненные коньяком бокалы.
Все оживленно загалдели.
– За удачу!
– За успех!
– За удачу!…
До парада Победы оставалось всего пять дней.
Глава седьмая
ПОЛЕТ НАД ПРОПАСТЬЮ
В зале игровых автоматов у одной из сверкающих денежных машин столпились люди. Будучи разной комплекции и роста, они тем не менее выглядели одинаково. Коротко стриженные, с татуировками, в одежде черно-серых лагерных оттенков, они сочувствовали такому же, сидевшему перед игровым автоматом, пацану. Пацан засаживал уже девятую тысячу рублей. Окружавшие его братки по привычке постоянно оглядывались.
– Ну давай, падла! – выкрикивал Толян и с силой бил по кнопке, над которой была надпись «Убедительная просьба по кнопкам не бить».
Автомат не давал. Он уверенно жрал деньги, и на его размалеванном символами богатства и удачи фасаде не выражалось никаких чувств.
– Давай! – И пацан снова бил по кнопке. Автомат не давал.
Деньги наконец кончились, и, выругавшись в очередной раз, пацан отвернулся от автомата.
– Девять косых слил! – то ли пожаловался, то ли похвастался он. – Считай, триста бакинских!
Стоявшие вокруг братки сочувственно закивали.
Хотелось продолжать, но денег не было, так что нужно было уходить.
Братки зашевелились и, с гоготом вывалившись на улицу, стали усаживаться в две машины, стоявшие напротив входа. Расстроенный проигрышем Толян остановился и сказал:
– Слышь, давай заедем к Ботвиннику, может, наш клиент уже созрел.
Присутствующие согласились, и через полминуты «БМВ-316» и «восьмерка», в которых сидели в общей сложности шесть человек, резко отъехали от поребрика, помешав всем, кто двигался в это время по Загородному. Из «БМВ» высунулся конкретный пацан и проорал в адрес едва не врезавшегося в него «Москвича»: