Иван тянул паузу сколько возможно и наконец сказал:

— По нашим традициям, мы стараемся держаться подальше от…

— Перестаньте. — Его собеседник сердито насупился. — Вы что, не поняли, о чем я вам только что рассказал? Речь идет о выживании России!

— Не о выживании, — не согласился Иван.

Глаза секретаря сердито полыхнули, но он сдержался и ответил почти спокойно:

— Пусть так, но о статусе, авторитете, месте ее в этом мире.

Иван опять возразил:

— С моей точки зрения, это не столь уж важные вещи.

Секретарь вспыхнул, но снова сдержался. «ЗИЛ» уже проскочил Химки и мчался в сторону Зеленограда. Иван посмотрел на своего помрачневшего собеседника и спросил:

— Что конкретно вам от нас надо?

— Мне надо найти боеприпасы и доставить их обратно, на территорию России, а с вами ли, без — все равно.

— Хорошо, мы сделаем это.

Секретарь резко развернулся к Ивану. Иван спокойно выдержал его крайне изумленный взгляд.

— Только у меня есть одно условие, — сказал он.

Секретарь быстро кивнул.

— Никто, нигде и никогда не должен знать о нашем участии в этом деле. Вы придадите мне несколько профессионалов из подразделений глубинной разведки ГРУ, а как только мы установим точное местонахождение боеприпасов — сбросите туда пару батальонов. И все будет выглядеть как виртуозная, но стандартная специальная операция. Мы — остаемся за кадром. — Он заглянул в глаза собеседнику: — Вы можете мне это гарантировать?

— Да.

— Имейте в виду, я не приму объяснений вроде: «Я сделал все, что мог, но…» Тайна должна быть абсолютной для всех, кроме вас и меня. Все непосредственные исполнители, от ефрейтора до машинистки, должны получать распоряжения непосредственно от вас и уметь держать язык за зубами. Вы готовы обеспечить это?

— Да.

— Что ж, в таком случае закажите мне пропуск на завтрашнее утро. Там и обговорим детали, а сейчас остановите, мне пора выходить.

Секретарь покосился через окно на черную стену еще голого леса, но покорно снял трубку внутреннего телефона и приказал притормозить у обочины.

Иван проводил взглядом тыльные огни удалявшейся машины и, присев на корточки, принялся расшнуровывать роскошные лаковые ботинки. Уже стемнело, а ему надо было еще возвращаться в Москву за оставленной на стоянке «ауди». Перемещаться же босиком всегда выходило несколько быстрее, чем обутым. Но главное было сделано. Их ПОПРОСИЛИ принять участие в поиске. И они СОГЛАСИЛИСЬ сделать это НА СВОИХ условиях.

— Давайте-ка я вам помогу.

Дюжий прапорщик, одетый в камуфлированный комбинезон, легко подхватил большую дорожную сумку и мольберт и небрежно закинул их в салон вертолета. Худенькая девчушка в кокетливом кожаном кардигане и сапожках на каблуках всплеснула руками и одарила прапорщика благодарным взглядом больших карих глаз.

— Большое спасибо! Прямо не знаю, как бы я все это затащила.

Прапорщик смутился и тут же протянул свою лопатообразную ладонь, чтобы помочь этому хрупкому созданию подняться по крутой и шаткой лесенке внутрь вертолетного чрева. Остальные одиннадцать попутчиков этой изящной пассажирки, среди которых было еще две женщины и один пожилой мужчина, а также дрессированные собаки, медведи, птицы и еще несколько каких-то зверьков, были уже внутри. Два майора-летчика, наблюдавшие эту картину, стоя у задней рампы «ИЛ-76МТ», на котором и прилетел сюда весь этот цирк, переглянулись. Впервые они везли такую странную компанию: дюжина гражданских со зверями и десяток нагруженных оружием и снаряжением офицеров спецназа ГРУ. Но за прошедшие годы им приходилось возить много странных компаний, ко всему прочему ЭТУ сопровождало два молчаливых подполковника ФСБ. А посему они вопросов не задавали и молча делали свое дело. В конце концов, их задача была только довезти эту компанию до «Кочарьей степи», большого военного аэродрома на севере Оренбургской области, и там навсегда с ними распрощаться. Но теперь оказалось, что эта необычная компания все в том же составе отправляется еще дальше. И было похоже, что ту ее половину, которая состояла из офицеров, это открытие поразило ничуть не меньше, чем их. Тут один из пилотов поймал сердитый взгляд сопровождающего подполковника, двинул приятеля локтем, и они, отвернувшись, с независимым видом двинулись к «башне».

Вертолет взлетел через десять минут. Сидевшие в передней части салона офицеры спецназа, привычно распихав оружие и снаряжение под длинные, протянувшиеся вдоль бортов вертолета лавки, косились на своих попутчиков, теряясь в догадках. Сидевший у самой двери старший лейтенант наклонился к соседу, старшему группы, и, чуть повысив голос, чтобы преодолеть рев моторов, поинтересовался:

— Слушай, что это за цирк? Артисты, что ль?

Его сосед, капитан, носивший емкую кличку Кистень, пожал плечами:

— Кто его знает? А что?

— Да так. — Старлей покачал головой. — Просто я ни разу не видел артистов в Логове. Чудеса какие-то творятся.

— Может, их просто куда-то по пути забросят? — встрял в разговор прапорщик, помогавший девчушке загрузиться в вертолет.

— Ну ты даешь, Семеныч, — фыркнул капитан. — Тогда бы они с нами не летели. Ты что, забыл, посадки запрещены.

Прапорщик махнул рукой:

— Ладно, на месте разберемся.

До места дислокации отдельного разведывательно-диверсионного батальона ГРУ Волчьей балки, или, на принятом в управлении жаргоне — Логова, вертолет добрался, когда уже стемнело. Офицеры выгрузились первыми и, побросав снаряжение в кузов старенького «КамАЗа», укатили куда-то в темноту. Пока мужчины загружали пожитки в выделенный им автобус, Иван отошел на два десятка шагов и огляделся. Небольшой аэродром был почти погружен во тьму. Слева светились окна казарм и щитовых домишек небольшого военного поселка, а чуть дальше, километрах в двух, цепочки фонарей высветили два больших прямоугольника. С той стороны волнами накатывал собачий лай. Ну еще бы, зону трудно спутать с чем-то другим.

— Что это там?

Иван обернулся. Ласка из малого братства Костика удивленно разглядывала гирлянды огней, опоясывающих зону.

Он хмыкнул:

— Пристанище заблудших душ.

Ласка серьезно посмотрела на него. Хотя его ранг в иерархии Собора равнялся ее рангу, но их пятерку, после гибели Бьерна превратившуюся в четверку, не зря за глаза называли «Первым братством». Они были самыми старшими из нового поколения и, то ли благодаря неустанному вниманию волхвов, то ли какой-то случайности, которая свела вместе очень одаренных людей, уже успели подняться до такого уровня, какой остальным пока представлялся абсолютно недостижимым. Поэтому девушка сейчас усиленно размышляла над его словами, стараясь понять, что же Старший хотел этим сказать.