— Да не было никаких писем, у меня уже спрашивали, — не то капризным, не то раздраженным тоном произнесла Аллочка. — А насчет угроз и всего прочего, так я и не знаю ничего. Спрашивайте у заместителя Михал Палыча.

— А где и когда я могу это сделать? — теряя терпение, произнесла я сквозь зубы. Эта кукла начала выводить меня из себя.

— Он сейчас отъехал по делу, скоро вернется.

— Ну хорошо, подожду его здесь, а пока просмотрю бумаги, — буркнула я, опустив глаза на стол, и открыла верхнюю папку, давая девчонке тем самым понять, что теперь моя аудиенция закончена.

Среди документов не было абсолютно ничего интересного. Самая обычная бухгалтерия. Причем ничто не указывало на то, что у Королева были какие-либо проблемы.

Я провела около получаса за просматриванием документов. Оторвал меня от этого занятия негромкий стук в дверь кабинета, вслед за которым дверь открылась и на пороге появился мужчина лет тридцати с небольшим. Он был довольно хорош собой, жаль только, невысокого роста. Но тем не менее неплохо сложен.

Мужчина улыбнулся и произнес приятным мягким голосом:

— Добрый день. Вы из милиции, мне уже сказали. А я заместитель Михаила — Нефедов. Андрей Сергеевич, — он подошел к столу и протянул руку.

— Татьяна, — ограничилась я коротким представлением.

— Очень приятно, можете называть меня просто Андрей, — заместитель Королева опустился на тот самый стул, на котором незадолго до этого сидела Аллочка.

— Скажите, Андрей, — начала я, — у Михаила в последнее время были какие-то конфликты? Может быть, он ссорился с кем-то в связи с деловыми вопросами?

Андрей ответил не задумываясь:

— Нет, ничего такого не было. По крайней мере открыто. Может быть, кто-то и угрожал ему, но никто у нас об этом ничего не знал. Миша был вообще очень скрытным человеком.

— А может быть, в последнее время он как-то изменился, стал не таким, как раньше? — я не намерена была отступать.

— Не знаю… Он вообще человек неэмоциональный. Мы с ним общались исключительно по делу. — Андрей почему-то усмехнулся и добавил: — Я не был в числе его друзей.

— Ну припомните, может быть, какое-то слово, фраза… Он не упоминал в разговорах новых для вас фамилий, имен?

— Да вроде нет. Хотя мне показалось, что в последнее время он стал еще более замкнутым. Угрюмым каким-то, что ли…

— Скажите, а это его кабинет или вы здесь находились вдвоем?

— Михаил сидел здесь один. У меня есть свой кабинет.

— А кто станет руководить фирмой после смерти Королева?

— Наверное, я, — в голосе Андрея не чувствовалось энтузиазма и радости.

«А может, маскируется? Взял да и замочил своего шефа, чтобы занять его тепленькое местечко? Ведь фирма-то неплохие бабки приносит…»

— Скажите, а Алла может что-то знать о людях, которые звонили Михаилу?

— Не думаю. Она у нас сравнительно недавно. Раньше мы вообще обходились без секретаря.

— А как же посетители, телефонные звонки? Кто всем этим занимался? — искренне удивилась я.

— Да мы с Михаилом и занимались. Я часто был в отъезде. То с клиентом надо договориться, то еще что-нибудь. В офисе находился сам Королев. А когда его не было, все телефонные звонки фиксировал автоответчик.

— Автоответчик? Так, значит, можно прослушать, кто звонил Михаилу. Или записи уничтожены? — такой оборот меня вполне устраивал, потому что Аллочка была не слишком расположена делиться со мной какой бы то ни было информацией, если, конечно, она вообще что-то знала.

— Нет, не думаю, что уничтожены. Давайте прослушаем, ничего страшного в этом нет.

— Скажите, Андрей, а за какое время на автоответчике записаны сообщения?

— Ну, последний раз мы меняли пленку… дайте вспомнить… Пару-тройку недель назад. Ну да, где-то около того.

— А разве одна пленка могла вместить весь объем звонков за этот период?

— Ну, звонили-то нам не так уж и часто. И поэмы по телефону не читали. Я же говорю: в офисе почти всегда находился Королев, а автоответчик работал только в его отсутствие.

Андрей встал и подошел к столу, за которым сидела я, подвинул к себе телефонный аппарат, нажал на кнопку перемотки пленки, дождался щелчка, а затем включил воспроизведение записи.

«Алло, Андрей, — зазвучал женский голос. — Я не дождалась тебя, мы уезжаем в деревню, ждем тебя завтра. Все, пока».