Недовольная Капитан обернулась к своему будущему Старшему Помощнику:

–  У вас есть что добавить?

Уошен помедлила столько, сколько осмеливалась.

–  Возможно, Мозг действительно был маховиком, мадам, - наконец вымолвила она.

Карие глаза закрылись, затем снова открылись.

–  Мне жаль, - ответила Капитан, и в тоне ее не чувствовалось насмешки.
– Ведь мы обсуждали ваше расписание?

–  Но если силовые поля когда-нибудь ослабнут, - продолжала Уошен, - хотя бы на мгновение, планета тут же взорвется. Это будет катастрофа. Окружающее ее гиперволокно испарится, и взрывная волна за несколько секунд пройдет через весь корабль.
– Она привела простые расчеты, затем добавила: - Возможно, это был хитроумный двигатель. Но это мог также быть эффективный механизм самоуничтожения. Мы не знаем этого, мадам. Мы не знаем, были ли у строителей враги, реальные или воображаемые. Но если мы хотим найти ответ, искать его лучше всего именно здесь.

Лицо Капитана хранило непонятное, непроницаемое выражение.

Наконец она покачала головой, вымученно улыбаясь:

–  С первых минут, проведенных на борту этого прекрасного корабля, мною руководил главный принцип: строители, кто бы они ни были, никогда бы не подвергли опасности это чудесное творение.

Уошен хотела бы чувствовать подобную уверенность. Затем светлый говорящий призрак наклонился вперед и произнес:

–  Вы нуждаетесь в перемене деятельности, Уошен. Я хочу, чтобы вы и ваша команда отправились вперед. Помогите нам исследовать дальнее полушарие. А когда осмотр будет завершен, все возвратятся домой. Согласны?

–  Как вам будет угодно, мадам, - ответила Уошен. То же самое ответили все остальные.

Уошен перехватила брошенный украдкой взгляд Миоцен, казалось говорящий: «Неплохая попытка, дорогая». И в этом взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

Беспилотники уже составили три карты этой местности. И все же, пролетая над ней, Уошен поняла, что даже самая последняя карта, полученная восемь дней назад, уже устарела и никуда не годится.

Местность, искореженная подземными толчками, поднялась, затем образовался разлом. Расплавленное железо хлынуло в озеро-старицу, вода и грязь вскипели, в воздух поднялись столбы серого пара, затем устремились на восток. В качестве эксперимента Уошен влетела в облако пара, забрав образцы через фильтры, сенсоры и простые фо-кусировочные камеры. Пар нес с собой споры и яйца, заключенные в жесткую биокерамическую оболочку и устойчивые к перегреву. На конце колбы-шприца, не видном невооруженным глазом, умещалось достаточно озерных водорослей и водяных жуков, чтобы заполнить десять новых озер.

Движущей силой жизни на Мозге служили катастрофы.

Эта идея все отчетливее вырисовывалась в сознании Уошен. Каждый день, каждый час приносил подтверждение этого, и всегда за тем следовало более широкое обобщение: в том или ином смысле катастрофы управляют всеми мирами.

Но Мозг был самым ярким примером. И словно для того, чтобы подтвердить это еще раз, облака пара внезапно рассеялись и в дыру хлынул свет с неба, показался потолок камеры, а далеко внизу, насколько могла видеть Уошен, тянулись обугленные скелеты джунглей.

Пары и огонь испепелили все деревья, всех жуков.

Должно быть, здесь произошла чудовищная катастрофа. И все же два дня назад жар спал, и из-под искореженных древесных стволов, из свежих трещин уже пробивалась новая растительность и тысячи лаковых листьев, похожих на зонтики, блестели в перегретом воздухе.

Уошен решила стереть бесполезные карты и лететь наугад.

–  Через двадцать минут мы удалимся от моста на максимальное расстояние, - сообщил Диу, широко, заразительно улыбаясь.

Ни один отряд еще не забирался так далеко.

Уошен повернулась было, намереваясь заказать по этому случаю холодное шампанское, открыла рот, но в этот миг ее перебил неузнаваемый, едва слышный голос:

–  Доложите… все отряды!..

Это был голос Миоцен; напрягаясь изо всех сил, она пыталась пробиться через пронзительный свист приемника.

–  Что… вы видите?
– спрашивала Старший Помощник Капитана.
– Отряды… сообщите!..

Уошен попыталась установить связь по видео, но потерпела неудачу.

Дюжина других помощников говорила одновременно, перебивая друг друга. Зейл сообщил:

–  Мы идем по графику. Кизки заметил:

–  Есть кое-какие помехи в связи… а в остальном системы работают как обычно.

Затем Ааслин спросил, скорее с любопытством, чем с тревогой:

–  В чем дело, мадам? Что-нибудь не так? Раздался продолжительный нестройный шум.

Диу, склонившийся над дисплеями сенсоров, произнес негромким напряженным голосом:

–  Дерьмо.

–  Что?..
– выкрикнула Уошен.

А затем пронзительный вопль заглушил все голоса, все мысли. Дневной свет становился все ярче и ярче, мощные молнии исполосовали небосклон, затем развернулись, двигаясь целенаправленно, устремляясь прямо к ним.

С дальнего конца планеты донесся искаженный голос:

–  Мост… где он… вы видите его… где?..

Электрокар отшатнулся назад, словно в приступе паники, теряя скорость и высоту, затем отключились устройства искусственного интеллекта. Уошен перешла на ручное управление, и века тренировки помогли ей сконцентрироваться; не существовало ничего, кроме их болтающейся в воздухе машины, ее замедленных рефлексов и полосы сгоревшего леса.