Тилл перекатился, пользуясь телом как щитом, разряжая оружие, пока заряды не кончились. Затем луч света ударил его в плечо, отрезал ему правую руку и часть грудной клетки, выжигая чудовищную рану.

С помощью своей пушки Локе быстро изрезал отца на куски, затем превратил его в пепел.

Миоцен лежала мертвая у ног Уошен, рядом с ней застыл Тилл, не замечая ничего вокруг. Лицо его было пустым, казалось, он получил смертельную рану, но ранению подверглось не тело.

–  Это было ложью, - беззвучно повторял Он.
– Всё. Чудовищной ложью.

Локе подошел к нему, а не к Уошен и спросил:

–  Что чудовищно, ваше превосходительство?

Тилл пристально взглянул на него и осторожно ответил:

–  Ничего.
– И после длинной паузы добавил: - Нам нужно возвращаться домой. Немедленно.

–  Разумеется. Будет исполнено, ваше превосходительство.

–  Но сначала, - продолжал Тилл, - корабль необходимо защитить от врагов!

Локе точно знал, что от него требуется.

–  Я не понимаю зачем…

–  Корабль в опасности!
– выкрикнул пророк.
– Я так сказал, значит, так оно и есть. А теперь докажи свою преданность, Непокорный!

Локе обернулся, взглянул на мать с усталым, затравленным выражением.

Уошен резко, изо всех сил ударила его в челюсть.

Она преодолела почти сотню метров, прежде чем лазерная пушка ужалила ее в ногу, заставив хромать. Но она заставила себя продолжать бег и скользнула под машину, получив всего две раны в спину.

Локе словно старался промахнуться.

Через несколько часов, наблюдая за ними из спальни, Уошен увидела, как ее сын вытащил во двор четырех впавших в кому бабуинов, свалил их в кучу и направил на них лазер. Затем он показал пепел Тиллу, который остался доволен, и, не оглядываясь, они медленно побрели к мосту.

Уошен пряталась несколько дней, питаясь пищей и водой из старых запасов.

Когда она наконец подползла к мосту, то обнаружила замысловатый аппарат Диу разломанным на кусочки, а аппарат Миоцен - приваренным к причалу. Но она испуга-лась, ощутила боль и печаль при виде Мозга. Новый мост помощников был повален. Яростные пожары и взрывы бушевали на видимой части планеты. Неистовый, безумный гнев уничтожал все, стирая все следы ненавистных помощников Капитана и атакуя любого, кто мог представлять хотя бы малейпгую угрозу для неудавшегося пророка.

В этот ужасный момент Уошен поняла, что ей следует делать. И, не тратя ни минуты, она приступила к приготовлениям.

В центре корабля наступила непроглядная ночь.

В темноте по памяти двигалась какая-то фигура, пробираясь сквозь путаницу труб и мусор. Через несколько мгновений энергия, высосанная из сотен каров, потечет в огромный реактор, и спустя долю секунды темнота исчезнет. Если ее простейшие расчеты верны и одинокие приготовления, длившиеся более ста лет, окажутся успешными, то прощение и возрождение хлынут со стен камеры, окружая и обнимая этот мир.

Но это было только начало.

Надев герметичный костюм и таща за собой два объемистых свертка, она перелезла через перила и прыгнула, приготовившись к удару.

Бум.

Пузырь был толстым, но она начала сверлить дыру несколько десятков лет назад. Рядом аккуратной кучкой лежали орудия. Минимум движений - и дыра открылась, и внезапно ветер ударил ей в лицо, пытаясь унести ее с собой. Снаружи не было ничего - только холодная стратосфера Мозга.

Силовые поля исчезли, по крайней мере на секунды.

Нельзя терять времени. Она повиновалась ветру, позволив ему нести себя через дыру и вниз, летя по дикой трясущейся спирали.

Небо над нею взрывается светом.

Огонь и раскаленное железо кричат: «Строитель идет. Она идет, чтобы избавить вас от страданий!»

Строитель хватает веревки своего парашюта и начинает кричать.

Не от страха. Вовсе нет.

Это оглушительный, удивленный крик девочки, которая позабыла, как это замечательно - падать.