Шрифт:
Он узнал вой сирены.
На переезд выскочила ярко-желтая медицинская машина. Машина была большой и неуклюжей – на такой скорости она не могла увернуться от столба. Стрелочник закрыл глаза и сразу открыл их, чтобы не пропустить ничего.
Удар – машина развернулась, лобовое стекло вылетело, за ним вылетел один из сидевших в кабине.
Девушка с парнем поцеловались напоследок и побежали вверх, вдоль стены, в сторону города. Стрелочник сошел с трехногого табуретика и зачем-то взял его в руку.
Внезапно стало тихо – выключилась сирена. Проснувшаяся весенняя мошка тарабанила крылышками в грязное стекло.
Держа в руке табуретик, он вышел из комнаты. Человек, лежащий на асфальте, был жив. Стрелочник оттащил его в сторону. Второй очнулся сам и вышел из машины, придерживая сломанную руку. Он не очень пострадал. Тому, который вылетел на асфальт, пришлось хуже.
– Зачем вам это? – спросил человек со сломанной рукой.
– Что? – удивился Стрелочник. – Это стульчик. Я собирался… (он не посмел сказать правду) сесть.
– Зачем сесть?
– То есть это, – сказал Стрелочник и внезапно догадался, – это, я сейчас.
Он подошел к двери и взглянул на паука. Сейчас он очень сомневался. Таких больших пауков не бывает. Неужели? Подставив табуретик, он поднялся поближе. Боже мой – так и есть! К кирпичу прилепился прошлогодний маленький листок, черенком вниз. Если смотреть с порога, то очень похоже на паука. Нет, не очень похоже.
– Эй!
– Сейчас, сейчас, – он отбросил табуретик и поспешил на помощь.
Толстячок открыл глаза и попытался повернуть голову. Высокий и худой, в мятом халате под курткой, проследил за его взглядом, сходил и принес шапку с козырьком.
– Я чинил дверь, – зачем-то попробовал оправдаться Стрелочник.
Высокий и худой презрительно посмотрел на него.
– Мы не имеем права, – сказал толстячок.
– Что случилось? – спросил Стрелочник.
– Не… не… права ее упустить.
– Кого?
– Ее. Ее нужно остановить.
– Я не могу, – сказал высокий в халате, – у меня рука сломана.
– А вы? – взмолился толстячок.
– Что я?
– А вы умеете водить машину?
– Умею, – сказал Стрелочник.
– Тогда скорее, догоните ее. Ее нельзя упустить, ее нельзя…
– Как же вы?
– Не думайте обо мне. Я поклялся служить медицине, я могут отдать за нее жизнь.
– Дело плохо, – сказал высокий, – он заговаривается.
– Нет! Догоните ее, догоните! – толстячок закрыл глаза. Ему явно становилось хуже.
– Ну что же, – сказал высокий, – давайте, только учтите, что она очень опасна.
– Она в такси? – спросил Стрелочник.
– В такси.
– Но она очень быстро ехала.
– Мы тоже. Как, по-вашему, почему?
– Я понимаю, понимаю, – сказал Стрелочник. – Я уже еду.
Он почувствовал, как его жизнь снова наполняется смыслом. Он направился к машине. Наконец-то я делаю что-то большее, чем глупость, подумал он. Он не знал, что ошибается.
Но глупостью меньше, или больше – какая разница? Ведь жизнь состоит из глупостей и разочарований, на то она и жизнь.
29
Любовь. Она подкрадывается, как злая девочка с сачком, и ловит тебя, как бабочку, отдыхавшую на солнечном зеленом листке. Она подкрадывается медленно, но набрасывает сачок внезапно.
Асфальтированная дорога заканчивалась в километре от переезда, дальше шла грунтовая. Стрелочник неплохо знал эти места. Грунтовая дорога петляла по лесу, проваливаясь в неожиданные овраги, поднимаясь на неожиданные крутые склоны, разветвляясь, иногда исчезая. В это время года лес был почти непроходим из-за грязи и оставшегося кое-где снега.
По следам, впечатанным в грунт, ничего не стоило прочесть историю недавней погони. Стрелочник чувствовал себя следопытом. Перед каждым поворотом он пробовал угадать, куда свернет след, и каждый раз угадывал правильно. Вот надо же, какой у меня талант, думал он. След уходил в никуда, в самую глубину леса.
Летом Стрелочник часто гулял по лесу, собирая грибы. Грибов в лесу бывало много, но все непонятных пород. Поэтому Стрелочник вначале собирал их, а потом выбрасывал, очень о том сожалея. Сейчас лес был пуст и некрасив. Зимний туристический мусор уже выбрался из-под снега, но еще не скрылся в траве; разноцветные банки и коробочки просвечивались издалека. Стрелочник ехал медленно; холодный ветер бил в лицо и глаза слезились; низкие ветки ударяли, царапали и отползали назад. Стрелочник понюхал отломавшийся кусочек ветки – кусочек пах сочно и горько.