Тот человек учел все, кроме стремления несчастного Листа стать гением. Люди богатые и люди-фанатики никогда не понимают друг друга – они живут в разных измерениях выдуманной ими реальности. Листа попытались подкупить, но напрасно. Тогда кто-то выкрал лабораторный журнал. Одновременно был похищен ребенок – будущий донор, обреченный на смерть. Был выбран ребенок самого Листа, в виде наказания. Это давало еще одну нить – значит, существовал очень способный хирург, который согласился выполнить операцию. Поиски облегчались до предела.

Она посмотрела на город, лежащий внизу, и ничего не увидела. Ради экономии энергии после полуночи отключалось все освещение. Оставались только фонари на центральных улицах. Чуть заметный световой туман всплывал над центром. Она вспомнила слова старухи из вестибюля – нечто происходит в городе по ночам. Что именно? Можно узнать сегодня ночью.

Она спустилась в спортзал, совсем незнакомый в новом ночном освещении – светилось только пятно в центре пола, круглое световое пятно контрольной лампы, которая никогда не выключалась. Все четыре угла терялись в темноте. Она подошла к щитку и включила еще одну лампу, освещая уголок, где плотно столпились силовые тренажеры. Еще около часа она выкачивала из себя лишнюю энергию, но так и не смогла утомиться. Наконец, она потянула позвоночник и оставила это занятие. Тренажеры были слишком слабым развлечением для нее.

Когда она вышла в холл, чутко дремавшая старушка проснулась.

– Будешь спать здесь? – спросила она.

– Нет, мне надо идти, – сказала Одноклеточная.

– Нельзя ходить по городу ночами.

– Почему?

– Время неспокойное.

– А как же Охрана Порядка?

– По ночам они сами боятся. Они не выходят в город после двенадцати.

– А вам не страшно, бабушка?

– Чего мне бояться. У меня тут нечего взять. Я сама старая. А ведь я завешиваю на ночь цепью. Так никто не войдет и не выйдет. Поэтому спи здесь.

– Я немного посижу и пойду, – сказала Одноклеточная, – посижу и пойду.

Она села на скамейку и сосредоточилась. Нужно спешить? Нет, спешить нужно с утра. До утра время есть. Утром нужно найти машину и поймать одного из человеко-крыс. На это уйдет не больше часа. Потом…

– Я тебя не выпущу, – сказала старушка.

Одноклеточная встала.

– Что ты говоришь?

– Не выпущу.

– Давай ключи.

Старушка схватилась за телефон. Одноклеточная ударила по телефону и трубка переломилась пополам.

– Слушай, бабушка, ты мне не объяснишь, почему щелкают пальцы? – спросила она. Она ощущала в себе волну ярко-красной полуслепой ярости. То самое радостное чувство, которое испытываешь, разрушая дворцы. Еще несколько секунд и ярость вырвется наружу. – Ты знаешь, бабушка, что здесь уже убили двоих?

Внезапный звук заставил ее обернуться. По лестнице спускался мужчина. Тот самый незнакомец, о котором она писала в дневнике.

– Ну и что же? – спросил незнакомец, и Одноклеточная сразу узнала его.

– Ты прав, – сказала она, – но я не могла узнать тебя при прошлой встрече.

– Я видел.

– Да, – сказала Одноклеточная, – хотя анатомически строение лица не изменилось.

Они говорили, пропуская многие логические звенья, не нужные им. Старушка испуганно глядела, ничего не понимая.

Наконец старушка открыла двери и они вышли на улицу. Над черной аллеей вспухала звездная ночь.

– Ты все еще продолжаешь становиться умнее? – спросила Одноклеточная.

– Но процесс уже стал замедляться, – ответил Мафусаил, – не проси меня доказать.

– Почему?

– Слишком концентрированная мысль так же непереносима, как и пересоленная пища.

– Ее нужно разбавлять чувством?

– Ее нужно принимать понемногу, тем острее чувствуя вкус.

– Хорошо, тогда давай говорить вполнакала, – согласилась Одноклеточная. – Почему нам хорошо вместе?

– Потому что все, что мы делаем, – бессмысленно, если не находит быстрого отклика в чужом сердце.

– Это объясняет все в поведении людей.

– Многое. Например иллюзию приятности общества.

– Иль столь большую ценность, придаваемую любви, – продолжила Одноклеточная, – или…

– …И еще исступленное и совершенно бескорыстное стремление к злу, – добавил Мафусаил, – ты знаешь, что нельзя ходить ночами по городу?

– Из-за людей?

– Из-за людей. Ночной человек не обязательно опасен, но небезопасен обязательно. Они уже идут.

Навстречу двигалась группа людей. Темнота не позволяла видеть детали, но Одноклеточной казалось, что группа растет с каждым шагом – так опускающаяся капелька тумана постепенно превращается в каплю дождя.