– Я пить хочу! И есть! И пить… какой погибает артист – несчастьем мое рожденье было – я не Эдип, я…

– Я не могу есть. Нет. Пи-иить!… Я хочу еще сыграать… еще… Кто смеется?! Кони мчатся… Кони… не пускайте ко мне собак, когда… умоляю, не пускайте собак – где меч? меч, меч, где он?!… Аа… вот, вот… «Меч! Дайте меч мне!» а! каково! какой артист? а?… «Я погибелью над землей навис…» Нет, что это я? слишком, слишком – мерзкий Софокл – я дразню сам себя, как обезьяны друг друга – цезарь – не обезьянка, нет. Слушайте, слушайте…

«И я всего, всего себя лишил!» Я знаю: мое имя Нерон.

Кони мчатся… вот меч… это за мной. В горло… в горло… не в живот… кишки… нет… сюда вот… сюда… еще чуть чуть…

«Коней, стремительно скачущих, топот мне слух поражает». В горло… Быстро… Эккк… А-ааа!… ккк… П-пыль… Пыль… Темно-серая кровь… темно-серая пыль с кровью… больно… режет… уберите… меч… больно… Я вспомнил! «Темно-бурой влаги…» Нет… хх-ха… х-хха…

«Ккак… длань моя…

моей же… крови влагой…

влагой…

Твои песккки… сухие…

напоила!!!?…»

Я… Я сыграаал…

Ккто х-ххочет помоччь?… Ппоздно… вот… вот она, ввверность… ппузырьки… ппузы… мамоччка…

ХА-ХА-ХА!

Х-ХХ-ХА

Пыль… Пыль… Пыль… Сухая темно-серая пыль… Пыыыль…

Тени…

Тлен…

Когда почил в мире епископ города Тура, блаженный Перпетуй, носивший епископский сан тридцать лет. На его место был избран Волузиан. Но у готов он вызвал подозрение, и они его на седьмом году епископства отправили, как пленника, в Испанию, где он вскоре и скончался. Его место занял Вер, седьмой епископ после святого Мартина.

После этих событий умер Хильдерик, и вместо него стал править его сын Хлодвиг…»

____________________

Третий король франков. Первым был Меровей… Потом отец… Теперь – он.

Какая-то сила была у деда. Длинные волосы короля отпустил он, и свободные франки признали его власть. Теперь у него длинные волосы, и он – король сикамбров. Король…

Какой-то сип вырвался из его горла… и еще раз:

– К-король…

Он чувствовал. Вот то… Он это чувствовал. И слабость, и силу. Его глаза мерцали желтым волчьим огнем. И чувствовал слабость, и не думая, сбивал на землю, рвал зубами и добивал… И уходил от силы, отрывался, виляя хвостом… уходил… И ждал он, ждал… И бросался вперед… И ждал… А страх все время был за спиной…

____________________

Пять лет прошло, как я – король. Ко-рооль… Вот теперь… Король римлян Сиагрий, сын Эгидия, не уклонился… П-патриций… Мы встретились… Он ждал меня и владыку королевства Камбре Рагнахара… Он дождался… Ему пришлось бежать в Тулузу к королю Алариху… Он хотел убежать… Убегать нужно было раньше, римлянин. Ты – последний…

Аларих… Аларих – он такой же – услышал запах моего пота и понял… он понял… Мои послы ему сказали, чтобы он выдал Сиагрия. Чтобы он выдал…

____________________

Хлодвиг передохнул… Он сжал кулаки с такой силой, что ногти вонзились в мякоть ладоней, а в ушах зазвенели колокола… Ему пришлось приложить усилие, чтобы разжать руки… Рубиновые капельки на вкус были соленые и теплые…

Чтобы он выдал… Если же ты будешь укрывать Сиагрия, то Хлодвиг начнет с тобой войну. Он стал мокрым, как мышь, с головы до ног, боясь гнева франков – моего гнева. Трусливый гот!… Они – трусливые, они все трусливые… Они рождаются со страхом – он почувствовал… – и их страх – слабых…

____________________

А-а-а-а!…

____________________

Гот связал и выдал моим людям Сиагрия… Я не спешил. Не спе-ши-ил… Вот когда весь Суассон стал моим… Вот тогда… Тогда я приказал тайно заколоть его мечом.

____________________

«… В то время войско Хлодвига разграбило много церквей, так как Хлодвиг был еще в плену языческих суеверий. Однажды франки унесли из какой-то церкви вместе с другими драгоценными вещами, необходимыми для церковной службы, большую чашу удивительной красоты…»