____________________

Зеленый песок сверкал. Он беспокоил львицу. Она ударила лапой по нему. Все сегодня раздражало ее. Солнце. Песок. Песок? Песок желтый… белый. А это… Что это зеленое? Она не знала. Сзади ее что-то кольнуло… Она уже привыкла… Так и есть: эти люди прыгают… тычут в нее острым… если бы не эти решетки… Но было мерзко – зарычав от боли, злости, обиды – она встала и бросилась туда… на зеленое… Там стоял! Стоял человек! Один. Один!… И ничего острого у него, ничего!!!

Львица смотрела на него зелеными глазами. Она ждала, ждала этого… Боги! О, как долго ждала она этого!… Свирепая Сохмет, именем твоим!!!…

____________________

Бестиарии поправил плащ. Солнце слепило. Зеленый песок… зеленые глаза львицы… Сейчас она прыгнет… нет… еще нет… вскочила. Хвост задрожал… прижала уши!… Ну!

____________________

С коротким рыком львица бросилась вперед… она наткнулась на плащ…

____________________

Он пропустил ее… набросил на морду плащ…

____________________

Не видно ничего… И дышать нечем… И…

____________________

Он развернулся и обрушил ребро ладони сабельным ударом на шею львицы – хруст был тихим… у нее подогнулись лапы… и она осела…

____________________

И… И… И…

____________________

Желтую львицу волокли по зеленому песку… бессмысленно колотился ее хвост, и смотрели в небо пустые глаза…

____________________

Зрелище прервалось.

– Прелестно он взмахнул плащом. Просто чудно.

____________________

О, Гай!… Я забыл. Помнишь, я тебе рассказывал о… об обезьянке?…

____________________

Ну!…

____________________

– А?… Ага. Да-да, я понял, цезарь.

– Да… Так о чем я?…

– Обезьянка…

– Обезьянка… Он прыгает вокруг меня, как обычно, а я смотрю: какой-то он желтый… даже зеленый…

____________________

Громадный стол недвижимо стоял, тупо глядя вперед. Дуче объяснял гостю новую процедуру приема посетителей: чтобы не терять времени… драгоценного времени… они от дверей до стола будут бежать.

– Бежать?

– Да! Бежать! Мчаться!…

– Интересно. Я хотел бы посмотреть… Вызови кого-нибудь… Слушай, а чего ты такой зелененький?

– Я?…

– Ты-ты. Зелененький. Болеешь, видно, бедный. Так что с тобой? Живот болит?

Муссолини не покраснел – просто не мог, видимо, по состоянию здоровья – но как бы пожелтел:

– Желудок… Да. Проблемы. И еще проблемы. Но что мы об этом?…

– А о чем же?… Дорогой, это – серьезно. Попробуй римскую диету. Значит, виноград. Много винограда – понял? да? А потом запиваешь молоком.

– Кипяченым или сырым?

– Я думаю, все равно. Тебе будет все равно. А ты можешь уже попробовать.

В дверь постучали. Принцепс отступил за портьеру. Дуче властным голосом разрешил войти – какой-то лысый угодливо вполз в кабинет и вприпрыжку помчался к столу с криком

– Слава Италии! Слава дуче!…

– Обезьянка, это гениально!…

Владыка Рима, оторопев, наблюдал его финиш у стола… потом, все так же приволакивая левую ногу, пятясь задом, тот помчался к двери, на ходу уточняя:

– Значит, мы увеличиваем врагам Италии дозу касторки? Муссолини величественно кивнул.

____________________

– Гай!… Как он после винограда с молоком позеленел!… Биде больше, чем песок арены. Настоящий зеленый!… Как он бежал!!! Быстрее, чем в Большом цирке. Ну, а запах!… Какой запах – Юпитер, по-моему, он все же не успел!…

Петроний слушал, смеялся, а сам думал о том, сколько еще ему удастся продержаться?… Месяц? Год?… Интересно даже, успею ли я: закончить свой роман. Он получается, этот роман. Да. Но могу не успеть. Ха-ха, совершенно не обязательно во всем винить императора.]ylory же я объесться персиками?… Нет, вряд ли. Я – вряд ли. H – ну… Споткнуться и упасть. Да. Споткнуться и… Главное, выбрать подходящий камень. И все же… какой там камень!… Но пока еще поживем.

____________________

Рыжая рука дернула Петрония за плечо.

– Гай, я вчера читал Софокла. Еще раз!… Я вижу себя: я – царь Фив… Вот… Нет-нет, Клавдий – мой неродной отец, но Эдип так боялся убить своего отчима, что убил отца. Лаий – это Клавдий наоборот. Вот эта дорога… вдоль нее растут грибы… убегающие жалкие слуги!… Почему слуги всегда убегают, Гай?…

Мне не смогут найти Иокасту… Агриппины больше нет. Нет ее. И я не найду Иокасту. А какое у нее было тело, Гай. Я знаю. Я знаю пожалуй столько же, сколько и Эдип…