Всего несколько ниточек связывало Ажарату с жизнью Хардена — часы, которые он подарил ей в Кейптауне, визиты Доннера и чувство безвозвратной потери. Но, храня память о нем, она плавала под парусом, практикуясь в навыках, которым Харден обучал ее, мысленно разделяя с ним удовольствие управлять яхтой.

Сейчас, в сумерках, она подходила к причалу так, как когда-то делал он. С еле освещенной автомобильной стоянки за ней наблюдали двое людей — такие же молодые яхтсмены, как и она. У их ног лежали парусные чехлы и корзины с провизией. Стоя рядом со своими блестящими машинами, они болтали и смеялись, пытаясь еще немного продлить выходной день. Ажарату делала вид, что не замечает их жестов, надеясь, что они не станут помогать ей причалить и не нарушат ее мыслей.

Ажарату аккуратно подвела яхту к причалу. Закрепив кормовой конец, она поспешила на бак, потянулась к причалу с веревочной петлей в руке и услышала знакомый голос:

— Точная работа.

В полном ошеломлении она подняла глаза, и их взгляды встретились. Ветер наполнил парус, отталкивая нос яхты от причала, и расстояние между ними увеличилось. Ажарату застыла на месте, ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Бросай конец, — усмехнулся Харден.

Ажарату машинально исполнила приказание. Харден поймал швартов, и Ажарату ухватилась за мачту — для того, чтобы удержаться на ногах, и для того, чтобы выдержать рывок, когда Харден потянул за канат, подтаскивая яхту к причалу. Ее бы нисколько не удивило, если бы он внезапно исчез, растворившись в сумерках.

— Если ты заложишь конец за утку, то сможешь выйти и поцеловать меня.

В ее разуме, который никак не мог поверить в происходящее, промелькнула мысль, что она никогда не видела, чтобы на его лице так долго держалась улыбка.

— Питер! — справившись со своей немотой, воскликнула она.

— Как видишь, я жив и здоров, и мне бы не хотелось слишком долго торчать на виду у этих людей, — сказал Харден, все еще улыбаясь, но добавил: — В том месте, где я пересек границу, не спрашивают виз.

Он отрастил бороду и длинные волосы. На его голове была широкополая шляпа, а на худых плечах болталась потрепанная куртка цвета хаки.

— Я достану тебе визу, — пробормотала она.

— Я так и думал. Ну, может, ты вылезешь из своего корыта и поцелуешь меня?

— Питер! Как ты сюда попал?!

Харден кивнул в сторону потрепанного «лендровера», припаркованного рядом с белым «2000», который Ажарату доставили из Англии.

— Часть пути проехал. Так что, мне самому надо спуститься в лодку, чтобы поцеловать тебя?

Она все еще не могла справиться с шоком и произнесла, слыша свой голос как бы со стороны:

— Мне нужно выгрузить вещи.

Харден удивленно посмотрел на нее, затем сел на краю причала, свесив ноги над водой, и стал смотреть, как она свертывает паруса, канаты, собирает одежду, термос и сумку из-под провизии и выгружает их на причал. Ажарату работала медленно, постепенно приходя в себя, украдкой бросая на него взгляды и желая, чтобы он ничего не делал — просто сидел и смотрел на нее, пытаясь представить, как она жила без него.

Пока она вымыла палубу и вычерпала воду из трюма, совсем стемнело. Люди на автомобильной стоянке бросали в их сторону любопытные взгляды. Наконец они уехали, и Харден заметно расслабился; с этого мгновения он больше не отводил от нее взгляда.

Ажарату огляделась в поисках забытых мелочей, затем стала подниматься на причал. Неожиданно Харден потянулся к ней, схватил за руку, рывком вытащил наверх и обнял. Их губы встретились, и она радостно разрыдалась.

Ее квартира выглядела по-спартански, и Ажарату впервые пожалела, что не пыталась создать здесь никакого уюта.

— Я видел кофейные столики, похожие на трубу парохода, — пошутил Харден, и в его голосе прозвучала та же нервозность, какую чувствовала она, — но похожие на чемодан — впервые!

— Я переезжаю в Ибадан.

— Снова учиться?

— Да. Но это тайна.

— От кого?

— От отца. Он хочет, чтобы я вышла замуж.

— А яхта?

— Я буду плавать по выходным, — сказала Ажарату, рассеянно включая свет. Двигаясь по комнате, она чувствовала на себе его взгляд.

— Ажарату...

Она повернулась и посмотрела ему в глаза. Сейчас он выглядел более усталым, чем при встрече. Не дождавшись ответа, Харден снова назвал ее по имени. Он неуверенно стоял около двери, как будто не зная, какую часть их странной совместной жизни будет разрешено вспомнить.

Не отводя глаз, Ажарату потянулась к нему. Ей ужасно понравилось, как он неуклюже снял шляпу.

— У тебя такие длинные волосы, — восхищенно произнесла она и прикоснулась к ним. Ее рука прикоснулась к его лицу. — И борода. Ты лохматый, как лев.