Из-за огромного стола, скрипнув креслом, поднялся крупный человек, пожилой, но еще довольно крепкий.

Не обращая внимания ни на него, ни на комнату, Генри устремил взгляд к широкому окну. За ним возвышался над остальными городскими постройками шпиль красивого колониального храма. Увиденное ошеломило Генри, который сразу узнал бросающуюся в глаза достопримечательность и понял, что находится в Перу, в городе Куско. За окном красовалась испанская церковь Санто-Доминго, доминиканский храм, построенный на развалинах инкского храма Солнца.

Генри снова перевел взгляд на комнату. Теперь профессор знал, куда именно их с Джоан привезли. Монахи, местность, даже приветливо улыбающийся за огромным столом человек...

О боже!

Генри шагнул вперед, не сводя глаз с захватившего его в плен великана. У того были испанские, почти аристократические черты лица. Генри вспомнил свой разговор с архиепископом, пообещавшим передать вопросы археолога доминиканскому коллеге в Перу. Он не забыл и упомянутое архиепископом имя.

— Аббат Руис? — вслух спросил профессор.

Великан вежливо склонил голову.

— Профессор Конклин, добро пожаловать в аббатство Санто-Доминго.

Казалось, его нисколько не смутил тот факт, что Генри его узнал.

Аббат Руис был не только высок, но и дороден. Под рясой и черной сутаной выступали огромные грудь и живот. Но аббат не походил на расплывшегося человека. Чувствовалось, что когда-то он обладал солидной мускулатурой и просто погрузнел с возрастом.

Считая себя хорошим физиономистом, Генри пристально разглядывал противника, однако своей открытостью и дружелюбием аббат ставил его в тупик. Седовласый монах напоминал доброго дедушку.

Рядом шевельнулась Джоан.

— Ты знаешь этого человека?

Генри покачал головой.

— Не совсем.

Аббат Руис махнул в сторону пары мягких кресел.

— Профессор Конклин и доктор Энгель, прошу вас, располагайтесь.

Генри подошел ближе к столу.

— Пока я не получу некоторые ответы, я лучше постою.

— Как вам угодно, — обронил хозяин с оскорбленным выражением на лице и, вздохнув, опустился в кресло.

Джоан присоединилась к Генри возле стола.

— Какого черта вам от нас надо?

Аббат помрачнел, его напускная доброта мгновенно улетучилась.

— Это священная обитель Господа нашего. Воздержитесь от богохульства.

— Богохульства? — сердито бросил Генри. — Вон тот человек убил нашего коллегу, а затем одурманил и похитил нас. Сколько заповедей, не считая международных законов, он нарушил?

— Мирские дела нас не волнуют. Отец Карлос — воин армии Господней и стоит превыше любых международных законов. Что касается души отца Карлоса, не беспокойтесь: он исповедовался и его грехи отпущены.

Генри показалось, что он попал в сумасшедший дом.

Джоан не выдержала.

— Отлично! Все души вымыты, вычищены и отутюжены. Так зачем вы нас похитили?

Лицо аббата оставалось жестким и сердитым — добрый дедушка давно скрылся без следа.

— По двум причинам. Во-первых, нам нужно больше сведений о том, что обнаружил профессор Конклин в Андах под руинами. А во-вторых, мы хотим знать о том, что вам обоим стало известно в Штатах от мумии.

— Мы не пойдем на сотрудничество с вами, — твердо заявил Генри.

Руис потрогал огромный перстень-печатку на правой руке и принялся крутить его вокруг пальца.

— Это мы еще увидим, — холодно заметил аббат. — За прошедшие века наш орден преуспел в развязывании языков.

Генри похолодел.

— Кто вы?

Руис прищелкнул языком.

— Вопросы здесь задаю я, профессор Конклин. — Аббат выдвинул ящик стола, достал оттуда знакомый предмет и поставил его на стол. Генри увидел лабораторный стакан с веществом Z, по-прежнему сохранявшим форму пирамиды. — Где именно вы это нашли?

Генри описал, как разорвался череп мумии. Профессор чувствовал, что ему лучше не лгать, во всяком случае пока не станет ясно, насколько осведомлены их тюремщики. Однако всю правду профессор открывать тоже не собирался.

— Мы нашли это... у отца де Альмагро.

Джоан бросила на него выразительный взгляд.

Глаза аббата раскрылись шире.

— Значит, наш старый коллега преуспел в своей миссии и обнаружил-таки источник el Sangre del Diablo.

Генри удивленно вскинул брови.