— Что будем делать?

Придется подождать, пока Филипп не сообразит, что мы внизу.

Норман бросил в сторону Сэма сердитый взгляд.

— Ждать придется долго.

Денал вернулся к студентам.

— Почему бы не поговорить с ним по рации?

Сэм насупился:

— Так же как и фонарик, ее никто не догадался взять.

Потянувшись к заднему карману, Денал вытащил портативное переговорное устройство.

— Вот.

На лице Сэма расцвела улыбка.

— Денал, больше никогда не называй себя дураком. — Он взял карманную рацию. — Если ты дурак, то кто же тогда все мы?

Мальчик угрюмо оглянулся на каменные глыбы.

— Пленники.

Филипп все еще стоял на коленях в палатке связи, когда лагерная рация разразилась треском. Аспирант вздрогнул от громких неожиданных звуков. Между полосами помех прорывались слова:

— ...Камни обрушились... ответьте...

Говорили по-английски! Филипп ринулся к приемнику.

— На связи лагерь. Есть там кто-нибудь? Нам срочно нужна помощь! Прием!

Теперь им помогут!.. Несколько напряженных секунд Филипп слышал лишь треск, а потом снова различил слова:

— Филипп? Это Сэм.

Сэм? У Филиппа опустилось сердце.

— Где ты? Прием.

— Мы застряли в развалинах храма. Гил взорвал вход. — Сэм рассказал о предательстве главного охранника. — Теперь вся конструкция потеряла равновесие.

Филипп молча воздал хвалу тому ангелу, который не дал ему оказаться похороненным под землей вместе с другими.

— Посылай в Мачу-Пикчу «SOS», — закончил Сэм. — Нужна серьезная техника.

Глядя на кирку в разбитом процессоре, Филипп тихо застонал и нажал на клавишу передачи.

— Мне ни с кем не связаться, Сэм. Кто-то вывел из строя спутниковую систему. Мы отрезаны.

Филипп долго ждал ответа, представляя, как с губ техасца срываются выразительные восклицания. Когда Сэм заговорил, в его голосе чувствовалась злость.

— Ладно, тогда пошли кого-нибудь пешком, как только рассветет. Кого-нибудь побыстрее! А пока, как поднимется солнце, осмотри разрушения на поверхности. Если вы с рабочими начнете потихоньку раскапывать — хотя бы подготовитесь, — то, когда придет помощь, все пойдет быстрее. Я не знаю, насколько нам здесь внизу хватит воздуха.

Филипп кивал, но Сэм, конечно, не мог этого видеть. Аспирант думал совсем о другом — о собственной безопасности.

— А как же Гил?

— Что Гил? — В голосе Сэма прозвучала легкая досада. — Гил наверняка уже далеко.

— Вдруг он вернется?

Снова повисло молчание.

— Ты прав. Если он устроил взрыв и оборвал связь, то явно что-то замышляет. Обязательно выстави охрану.

Филипп судорожно сглотнул, сознавая нависшую опасность. А вдруг Гил вернется с целой бандой? В лагере имелось лишь несколько охотничьих винтовок и мачете. Мародеров этим не остановить. Филипп посмотрел на единственного индейца, который по-прежнему освещал палатку фонариком. Да и кому из этих грязных местных можно доверять?

Треск помех снова привлек его внимание.

— Филипп, я закругляюсь, надо поберечь батарейки. Свяжемся после восхода солнца и выясним, как дела наверху. Идет?

Держа рацию слегка подрагивавшей рукой, Филипп ответил:

— Идет. Попробую пробиться к вам в шесть часов.

— Будем на связи. Отбой.

Филипп положил трубку на рацию и поднялся. Паника снаружи, казалось, улеглась. Босой, в одном халате, он посмотрел на джунгли и дымящиеся развалины. Ночная прохлада пробирала до самых костей, и Филипп поплотнее запахнул халат. Где-то в глубине души аспирант немного жалел о том, что его не завалило землей вместе с остальными.

По крайней мере, не было бы так одиноко.

Вторник, 21 августа, 7 часов 12 минут

Отель «Ридженси»

Балтимор, Мэриленд

Первые лучи солнца только начали пробиваться между тяжелыми гостиничными шторами, а Генри уже сидел за письменным столом из орехового дерева и разглядывал ряд найденных вместе с мумией артефактов: серебряное кольцо, обрывок выцветшего пергамента с неразборчивыми надписями, две испанские монеты, ритуальный серебряный кинжал и тяжелое доминиканское распятие. Генри чувствовал, что ключ к судьбе священника таится в этих нескольких предметах. Вот только бы соединить их вместе...

Качая головой, Генри потянулся и потер глаза под стеклами очков. Наверное, у него ужасный вид. Профессор по-прежнему сидел в помятом сером костюме, хотя и сбросил пиджак прямо на незаправленную постель. Весь вечер он изучал находки, лишь в полночь оторвавшись от них, чтобы немного вздремнуть. Однако артефакты настойчиво тянули к письменному столу, а также к стопке книг и журналов, позаимствованных в библиотеке Университета Джонса Хопкинса. Генри никак не мог выбросить из головы загадку, особенно после своего первого открытия.