Побелевший кулак крепко сжимал рукоять.

Еще никому не удавалось провести Гильермо Салу, тем более какому-то древнему идолу инков!

— Быстрее, Сэм! — нетерпеливо звенел среди развалин храма голос Нормана.

В кромешной тьме Сэм рылся в сумке с инструментами. Никто из ребят не догадался захватить с собой фонарик. Надо было как-то выкручиваться. Пальцы натыкались на позвякивающие пузырьки. Наконец в руки попалась лампа Вуда — источник ультрафиолетового света для обработки красителей. Вытащив лампу, Сэм щелкнул переключателем.

В ультрафиолетовом свете возникла мрачноватая картина. Все еще висевшая в воздухе пыль после взрыва светилась в странных синеватых лучах, словно снег, но почти не мешала видимости. Зубы, белки глаз и светлая одежда студентов сияли с неестественной яркостью.

Норман Филдс стоял на коленях возле Мэгги. Уставившись в потолок, та выгнула спину и колотила пятками по древнему полу. Норман держал девушку за плечи, а Ральф маячил над ними, как черный призрак. Норман бросил взгляд на Сэма.

— У нее какой-то припадок.

Сэм присел на корточки рядом с ними.

— Наверное, ударилась головой. Может быть, сотрясение.

Подняв лампу, он посмотрел Мэгги в глаза, но ультрафиолет не позволял разглядеть зрачки. В слабом сиянии лицевые мускулы девушки подергивались, а веки трепетали.

— Не могу сказать наверняка.

Сэм оглядел друзей. Никто не знал, что делать. Из горла Мэгги вырывались сдавленные звуки.

— Может, надо что-то сделать, чтобы она не задохнулась и не прикусила язык? — неуверенно спросил Ральф.

Сэм кивнул. Лицо Мэгги уже слегка подернулось синевой.

— Нужен кляп.

Норман извлек из заднего кармана маленький носовой платок.

— Подойдет?

Сэм понятия не имел, поэтому просто свернул платок в тугой жгут. Наклонившись над Мэгги, он нерешительно остановился. Из уголка ее рта вытекла тонкая струйка слюны. Хотя он с ловкостью продевал удила в лошадиные рты, здесь было совсем другое дело. Однако Сэм подавил страх.

Он попытался опустить Мэгги подбородок, но челюстные мышцы были сведены и дрожали. Чтобы открыть ей рот, понадобилась недюжинная сила. Наконец Сэм пальцем выдвинул кончик языка девушки вперед. Ее рот был горячим и очень влажным. Сэм осторожно просунул платок между коренными зубами, прижимая язык Мэгги к нижней челюсти и не давая ей задохнуться.

— Молодец, — похвалил его Норман.

Дыхание Мэгги начало выравниваться.

— По-моему, все проходит, — заметил Ральф. — Смотрите.

Мэгги перестала колотить пятками, а ее спина опустилась на пол.

— Слава богу, — пробормотал Сэм.

Спустя еще несколько секунд Мэгги прекратила дрожать. Рука поднялась и бессильно повисла в воздухе. Девушка поморгала глазами, остекленевшими и незрячими. Затем ее взгляд сосредоточился на Сэме. Мэгги явно злилась.

Ее пальцы отыскали удерживающую кляп руку юноши. Отпихнув его, Мэгги выплюнула платок.

— Что это ты делаешь?

Она села и тщательно вытерла губы.

От необходимости что-то отвечать Сэма спас Норман:

— У тебя был припадок.

Мэгги показала на мокрый от слюны носовой платок.

— Поэтому вы все и пытались меня придушить? В следующий раз просто переверните меня на бок. — Она отмахнулась от их объяснений. — Надолго я отключилась?

К Сэму вернулась способность говорить.

— Минуты на две.

Мэгги помрачнела.

— Черт.

Она подошла к стене из обрушившегося камня и земли, перегородившей выход из погребенного храма.

Поскольку Мэгги не удивилась своему припадку, Сэм догадался, что все произошло не из-за удара головой. У тебя эпилепсия?

Обернувшись к нему, Мэгги внесла уточнение:

— Идиопатическая эпилепсия. С подросткового возраста у меня периодически случаются припадки.

— Надо было кому-нибудь сказать. Дядя Хэнк знает?

Мэгги отвела взгляд.

— Нет. Приступы так редки, что я даже ничего не принимаю. К тому же со времени последнего прошло уже три года.

— Все равно надо было предупредить дядю.

Мэгги вспыхнула.

— И распрощаться с раскопками? Если бы профессор Конклин узнал о моей эпилепсии, он никогда не взял бы меня сюда.

Сэм тоже не сдавался.

— Вполне возможно. Однако ты поставила под удар не только себя, но и дядю. За раскопки отвечает он. Твои родственники могли бы затаскать его по судам.

Мэгги открыла было рот, чтобы возразить, когда вмешался Норман:

— Если вы закончили обсуждать историю болезни и тонкости гражданского процессуального права, позвольте напомнить, что мы завалены на глубине тридцати футов.