– Что он сказал? – поинтересовался я. – Я не все понял.

– Он сказал ему, чтобы дядя не двигал рукой и что повязку необходимо менять ежедневно, – перевела Ким.

– Ну что же, неплохо.

Доктор вынул шприц для инъекций и сделал дядюшке укол пенициллина, потом еще что-то сказал по-итальянски.

– Он сказал, что этого пока достаточно и что больному необходимо принимать по две таблетки аспирина каждые четыре часа, чтобы снять боль, – снова перевела Ким.

Доктор встал, сложил свои инструменты в чемоданчик, потом сказал что-то Ким. Она кивнула.

– Он сказал, что зайдет завтра утром проведать больного.

– Спроси его, сколько я ему должен.

Ким задала вопрос. Доктор улыбнулся и негромко ответил по-английски:

– Тысяча долларов. Я посмотрел на Ким.

– Он очень дорогой доктор, – заметил я. Доктор повернулся в мою сторону.

– Я не сообщал в полицию, по-моему, это кое-чего стоит.

Я взял пиджак дяди Рокко, достал бумажник, быстро отсчитал десять стодолларовых бумажек и передал их врачу.

– Спасибо, – поблагодарил я.

– Все в порядке, – ответил доктор. – Обращайтесь ко мне в любое время.

Он ушел.

Дядя Рокко посмотрел на меня.

– Не стоило давать ему так много. Он согласился бы и на половину. На Сицилии нужно обязательно торговаться.

– Вот еще! Это же твои деньги.

– Черт побери!

Я пододвинул стул к кровати.

– Ну, а теперь объясни мне, пожалуйста, что здесь произошло вчера вечером? Каждый раз, когда я приезжаю к тебе, кто-нибудь в тебя стреляет, – сказал я. – Я не хочу, чтобы они и в меня стреляли.

– Они просто идиоты.

– Меня не интересует, кто они и чем занимаются. Я хочу, чтобы ты мне сказал, что ты собираешься делать в связи с этим. И что делать нам?

– Ты в связи с этим ничего делать не будешь. Этим займутся люди чести.

– Почему ты в этом так уверен? Может быть, именно они тебя и подстрелили.

– Не говори глупостей, – возразил дядя. – Теперь мы все вместе занимаемся законным бизнесом.

– Если хочешь, оставайся у нас в гостинице на ночь, – предложил я. – Я думаю, здесь тебе будет гораздо удобнее, чем на яхте.

– Спасибо за приглашение, – отозвался он. – Кроме всего прочего, уже очень поздно, и, мне кажется, всем нам пора хоть немного поспать. Завтра поговорим с Альмой и Гонсалесом. А потом доктор сделает мне перевязку, и мы поедем домой.

Он снова посмотрел на меня.

– Тебе придется сделать остановку в Нью-Йорке и заглянуть в «Интер-Уорлд Инвестментс». У них там два этажа офисов. Ты можешь начинать знакомиться с руководящим составом.

Доктор приехал в десять часов утра, чтобы сделать дяде Рокко перевязку. Он измерил ему температуру и, кажется, остался доволен – температура была нормальной. Он быстренько сделал дяде еще один укол пенициллина и осторожно уложил руку в повязку на груди.

– У вас все в порядке, – сказал он дяде Рокко. – Вам просто нужно делать перевязки и давать плечу некоторый отдых. И все будет в порядке.

Дядя Рокко поблагодарил его и проводил до самой двери. После того как врач ушел, дядя вернулся и сел за стол, где мы все вместе пили кофе.

– От Альмы есть какие-нибудь новости? – спросил он.

– Нет.

– Странно. Я удивлен, что она до сих пор не позвонила и не приехала сюда за мной. Позвоню-ка я ей сам на яхту.

– У тебя есть номер? – поинтересовался я.

Дядя Рокко кивнул. Он вынул из кармана листок бумаги и продиктовал номер оператору на коммутаторе отеля. Некоторое время он ждал у телефона, прислушиваясь к гудкам. Потом посмотрел на меня. На его лице отразилось беспокойство.

– Никто не отвечает. А ведь они должны быть на месте, – сказал он.

– Может быть, они с Гонсалесом уже едут сюда, – предположил я.

– По-моему, нам стоит съездить на яхту.

– Хорошо.

Я позвонил портье и вызвал машину. Через пятнадцать минут мы были уже на причале в гавани, где на якоре стояла яхта. «Императрица Буало» имела сто двадцать футов в длину и хороший мотор и была построена в Каннах в Шантье д'Эстерель.

Мы вылезли из машины и вначале внимательно рассматривали яхту с причала. На борту никого не было видно. Дядя Рокко молча вытащил пистолет.