— Вот, выпейте. Вам станет лучше... Скажите, когда последний раз вы видели Говарда?

Он уехал в понедельник. Взял с собой лишь спортивную сумку и сказал, что вернется в среду. Сегодня пятница, а Говарда все нет. Нет, он не сказал, куда едет. Слышала ли она название «Тандер-Бей»? Элси беспомощно пожала плечами, на ее круглых голубых глазах выступили слезы. А про Солт-Сент-Мари? Элси покачала головой и молча заплакала.

— Рассказывал ли вам Говард что-нибудь про людей, с которыми общается?

— Нет. — Она икнула. — А когда я сказала, что вы спрашивали о нем, он... он жутко рассердился. Даже ударил меня и велел держать язык за зубами. Сразу после этого упаковал веши и уехал. Сказал, мне ни к чему знать, куда именно — а то... а то я проболтаюсь.

Я поморщилась, мысленно поблагодарив Бум-Бума и Пьера, которые в свое время не раз устраивали Говарду Мэттингли хорошую взбучку.

— А как насчет денег? У Говарда в последнее время были деньги?

Элси немного повеселела. Да, в последнее время он очень прилично зарабатывал. Даже дал ей двести долларов, чтобы она купила хорошую коляску для младенца. Элси очень гордилась своей новой коляской и стала оживленно рассказывать мне о ней. Очевидно, больше похвастаться ей было нечем.

Я спросила, нет ли у нее матери, сестры или подруги, которая могла бы пожить с ней. Элси опять беспомощно пожала плечами и ответила, что ее семья живет далеко, в Оклахоме. Беседа начинала мне надоедать. В подруги эта девочка мне явно не годилась. Стоит проявить заботливость, и от такой никогда уже не отвяжешься. Я дала ей на прощанье совет: когда начнутся схватки, позвонить в «Скорую помощь». Оттуда сразу приедет машина.

Уже на выходе я попросила Элси, чтобы она позвонила мне, когда появится Говард.

— И ради Бога, не рассказывайте ему про меня. Он снова вас побьет. Просто дойдите до бакалеи — это на углу — и позвоните из телефона-автомата. Мне очень нужно поговорить с Говардом.

Элси смотрела на меня невыразимо жалостными глазами. Уверена, что звонка от нее я не дождусь. Она просто не сумеет обмануть своего деспотичного супруга — даже в таком простом деле, как телефонный звонок. Мне было совестно оставлять девочку одну, но, когда я добралась до угла Эдисон и Пуласки, усталость притупила чувство вины.

На углу я остановила такси и через весь город направилась к Лотти. Пять миль по городским улицам — путь неблизкий. И к тому времени, как мы пересекли Милуоки-стрит, убаюканная тряской этой старой расхлябанной машины, я уснула. Мне снилось, что я снова плыву на «Люселле». Рядом стоит Бледсоу, смотрит на меня искренними серыми глазами и повторяет:

— Вик, меня не было на том самолете. Меня там не было!

Когда машина свернула на Шеффилд-стрит, я, вздрогнув, проснулась. Водитель спросил, какой именно дом мне нужен. Расплатившись, я с трудом поднялась по лестнице на второй этаж, думая о своем сне. В нем заключалось что-то важное, касающееся Бледсоу, но что именно, я никак не могла сообразить.

Увидев меня, Лотти вздохнула с облегчением. Нечасто она проявляет свои чувства так явно.

— Господи, Вик, ну наконец-то! Слава Богу, жива!

Она крепко стиснула меня в объятиях.

— Да что ты, Лотти? Не думала меня больше увидеть?

Лотти сделала шаг назад, оглядела меня с ног до головы, поцеловала и улыбнулась уже своей обычной улыбкой.

— Ведь твой корабль взорвался, Вик. Все только об этом и говорят. Взрыв и все такое. Передали, что погибли четыре человека, в том числе одна женщина. Имен не сообщали, сначала будут поставлены в известность семьи. Я ужасно испугалась, дорогая, — вдруг единственной женщиной на корабле была ты.

Лотти увидела, в каком я состоянии, и быстренько отправила меня в ванну, усадила в горячую воду, а потом, деловито высморкавшись, отправилась на кухню ставить в духовку цыпленка. Затем вернулась обратно с двумя бокалами. Один — для себя. Такое случалось нечасто. Она, несомненно, переволновалась.

Пока я отмокала в воде, Лотти сидела рядом на табуретке и слушала мой рассказ.

— Не могу поверить, что Бледсоу нанял Мэттингли, — говорила я. — Не может быть, чтобы я настолько ошибалась в людях. Конечно, Бледсоу и капитан Бемис действовали мне на нервы, но они мне все же скорее понравились. — Я поделилась с Лотти своими сомнениями и подозрениями, которые терзали меня во время четырехчасового перелета из Солт. — Тем не менее, придется все же забыть о симпатиях и антипатиях. Нужно как следует порыться в финансовых документах «Полярной звезды», изучить условия страховки и вообще ее финансовое состояние.

— Утро вечера мудренее, — сказала Лотти. — У тебя несколько версий. Подожди до утра, посмотришь, какая из них покажется тебе наиболее перспективной. Может быть, это будет Филлипс. Ведь именно он был теснее всего связан с Бум-Бумом.

Закутавшись в большой махровый халат, я отправилась на кухню. Там мы съели цыпленка, и я впервые за долгое время смогла расслабиться. Лотти сделала мне массаж, натерла руки и ноги миофлексом, дала спазмальгетин, и я погрузилась в тяжелый беспокойный сон.