Я забыла про левое плечо и помнила только об одном: нужно отыскать Мэттингли. Немедленно, пока он не скрылся. Резко развернувшись, я побежала по палубе. Мой «смит-и-вессон».

Без револьвера мне с Мэттингли не справиться. Я бросилась туда, где оставила сумку, но ее на месте не оказалось.

Сумка исчезла. Несколько минут я потратила на поиски, но потом сдалась. Дело ясное: две рубашки, свитер, джинсы, «смит-и-вессон» за триста долларов — все лежало на дне, там же, где пятьдесят тысяч тонн ячменя.

— Я ухожу, — сказала я Бемису. — У меня есть одна идея. Напоите Мартина горячим чаем, положите туда побольше сахара. Он явно не в себе. — Я показала на Бледсоу.

Не дожидаясь ответа, развернулась и поспешила прочь.

Выбраться с «Люселлы» на берег оказалось несложно. Корабль прочно сидел на дне шлюза, и палуба была почти на одном уровне с парапетом. Ухватившись за трос, я легко преодолела два фута — расстояние от задравшейся кормы до стенки шлюза. Пока я пробиралась по узкой полоске земли, отделяющей меня от шлюза «Макартур», промчались спасатели из береговой охраны, люди в зеленых халатах, врачи, солдаты с носилками — словом, все сопровождающие любую катастрофу. И в конце — группа телевизионщиков — это уж как водится. Они-то и обратили на меня внимание. Какой-то репортер сунул мне под нос микрофон и спросил, с какого я корабля и что мне известно о случившемся.

Я недоуменно пожала плечами и сказала по-итальянски, что не знаю английского. Разочарованные телевизионщики поспешили дальше, оставив меня в покое.

Я ковыляла по узкой полоске, зажатой между двумя шлюзами. Бетонная дорожка, кое-где пучки травы — больше ничего. Холодный ветер студил раненое плечо. Я попробовала бежать, но сил не было. Ноги будто налились свинцом. Кое-как я добралась до ворот «Макартура» и по узкой лестнице вскарабкалась наверх. С противоположной стороны раскинулось озеро Гурон. Внизу ощерились острые скалы. Если бы ворота шлюза не выдержали, мы бы все погибли...

Возле смотровой башни собралась огромная толпа. Я с большим трудом пробиралась через скопление людей, вертя головой во все стороны. Мэттингли как сквозь землю провалился.

Я кинула прощальный взгляд на «Люселлу». Вид у нее был поистине жуткий: нос и корма задраны вверх, с автопогрузчика сорвало какие-то тросы, и они бесформенной массой валяются на палубе. Из разломанного трюма в воду все еще стекает золотистая река ячменя. Я посмотрела на сновавших по палубе людей, но Бледсоу не увидела — очевидно, он был где-то внизу. На стенку шлюза опустился вертолет, и оттуда выскочили люди с носилками.

Толпа вовсю наслаждалась бесплатным шоу. Аварии и катастрофы — отличное зрелище, когда сам ты находишься в безопасности. Солдаты береговой охраны выуживали из воды мертвые тела — зрители восхищенно гудели. Я растолкала их здоровым плечом, выбралась на улицу и завернула в первое попавшееся кафе.

Заказала чашку горячего шоколада. Я тоже перенесла шок, как Бледсоу, и нуждалась в горячем напитке с сахаром. Шоколад был довольно паршивым — порошок и вода, но зато горячий и сладкий. Мои онемевшие пальцы немного согрелись.

Я заказала еще чашку, а заодно гамбургер и жареную картошку. Инстинкт подсказал мне, что при таких обстоятельствах калории пойдут мне только на пользу. Я прижала горячую чашку к своему ледяному лбу.

Итак, Мэттингли уже смылся и едет назад, в Чикаго. Мчится по шоссе на автомобиле. Но возможен и другой вариант: его дожидается частный самолет в местном аэропорту.

Я жадно проглотила неаппетитный гамбургер — жесткий кусок жирного мяса. Надо бы позвонить лейтенанту Мэллори и попросить его установить слежку за Мэттингли, когда тот вернется в Чикаго. Не могу же я бегать за этим негодяем по всему городу.

Доев картошку, я отправилась на поиски телефона-автомата. Возле смотровой башни был автомат, но перед ним выстроилась очередь из восьми человек, и я пошла дальше. Следующий нашелся лишь через три квартала, возле прогоравшего отеля. Я позвонила в аэропорт. У них был только один рейс в Чикаго, вылет — через два часа. Я забронировала место и позвонила в таксопарк, заказала машину, чтобы меня отвезли к самолету.

Солт-Сент-Мари еще меньше, чем Тандер-Бей. Местный аэропорт состоял из ангара и потрепанного непогодой домика. На взлетном поле стояло несколько частных самолетиков — «сессна» и что-то подобное. Ничего похожего на пассажирский лайнер я не увидела. Людей тоже не обнаружила. Минут десять я бродила по полю и в конце концов нашла мужчину, лежавшего на земле под маленьким самолетом.

— Мне нужен самолет до Чикаго! — крикнула я.

Мужчина неохотно высунулся из-под самолета, вытер грязной рукой и без того чумазое лицо и ответил:

— Отсюда самолеты в Чикаго не летают. Здесь стоит только несколько частных машин.

— Но я только что звонила, забронировала место.

Он покачал головой:

— Пассажирский аэропорт в двадцати милях отсюда. Надо ехать на машине.

У меня опустились руки. Как преодолеть эти проклятые двадцать миль?

— А телефон у вас тут есть, чтобы я могла вызвать такси? — вздохнула я.