— В принципе это не помешает. На чем отправимся — в машинах или воздухом?

— На вертолете. Мой кортеж отправь в Барвиху.

— Возьмем с собой Фоменко, пусть психологически адаптируется?

— Пожалуйста, этого не делай. Ты же знаешь, искушать судьбу нельзя, она зловредная дама…

— Есть. Во сколько отправляемся к Шторму?

— В восемнадцать ноль пять. Вроде бы ничего архисрочного у меня сегодня не предвидеться.

Щербаков постучал по столешнице…

…Президент был точен: в восемнадцать ноль пять они уже миновали Боровицкие ворота и в сопровождении двух забрызганных грязью, не первой свежести шестисотых «мерседесов» , устремились в сторону военного аэродрома в Быково. Оттуда на вертолете Ми-8 вылетели на полигон.

Приземлились на площадке, размещенной на крыше штаба, где их встречал Шторм. Встреча, как и в предыдущий раз, была теплой, старые товарищи по разведке обнялись и пошли переодеваться. Президент пожелал еще раз пройти «тарзанью горку» , ибо то, что он намеревался сделать, наиболее всего соответствовало этому тренажеру. Компанию ему составил Щербаков и сам начальник полигона.

Восхождение к вершине на сей раз проходило гораздо спорче и на десять минут быстрее. Единственный промах: когда Путин уже почти заканчивал восхождение, в запястье левой руки сильно заныло, сказалась старая травма, полученная на борцовском ковре. И он подумал, что вот в какой-то ответственный момент эта рука откажется надежно держать цевье автомата или в рукопашной схватке не позволит придавить врага. Он несколько раз сделал разминку пальцами, потер ладонь о грубый рукав десантной куртки.

В тире, куда их Шторм отвел после небольшого отдыха, было холодно и Путин почувствовал, как быстро начинают стыть руки. Но он знал, что так нужно, что тренировочная стрельба должна проходить в «холодильнике» , то есть в условиях, приближенных к Крайнему Северу. А точнее — к условиям предполагаемой зоны противника Аляски. Он посмотрел на большой градусник, висевший на стене, над самым стендом с мишенями: минус 19, 5 по Цельсию.

Он выбрал «свою марку» — пистолет «стечкина» , который он давно не держал в руках. Взглянул на номер и сердце сладко откликнулось: именно из этого пистолета в «студенческие годы» он сделал первые свои выстрелы. Мысленно поблагодарил Шторма за подарок…

Стреляли по движущимся мишеням, беглым огнем, когда шесть мишеней надо было поразить за четыре секунды. И «проба пера» оказалась не такой уж плохой: четыре пули из двадцати легли на границе «девятки» с «десяткой» , шесть прошли по касательной с «пятеркой» , остальные веером рассыпались по мишеням, однако не выходя из циркуля.

Путин выщелкнул пустую обойму на стол и этот металлический звук многое всколыхнул в его памяти.

Щербаков стрелял лучше. Намного лучше: у него было шесть чистых десяток.

Шторм стоял у бинокуляра, наблюдая за стрельбой.

— Неплохо, — сказал он и нажал на пультик, который держал в руке. Стенд с мишенями отъехал в сторону и вместо них появились светлые человеческие силуэты. — Постреляем из автоматического оружия, после чего я вас отведу погреться…

И как ни отвыкли руки держать оружие, но первые очереди выпущенные сначала из АК-74, а затем из АКМ поразили светящихся человечков в жизненно важные органы — почти у всех мишеней были кучно пробиты головы и левая половина груди и живота.

Шторм сходил в оружейную комнату и вернулся с почти игрушечными автоматами с оптическим прицелом и брошюрой-инструкцией.

— Это вам презент от гномиков, — сказал Шторм и положил оружие на стол. Вынул магазины, проверил заряды и снова вставил магазины в гнезда.

Президент в это время читал инструкцию: «АС „Вал“ (Россия). Предназначен для поражения целей в условиях, требующих ведения бесшумной и беспламенной стрельбы. Является личным оружием скрытого нападения и защиты… Дальность эффективной стрельбы, как и снайперской винтовки, составляет 400 метров. На расстоянии 100 метров пуля пробивает бронежилет, а на дистанции 200 метров — стальной лист толщиной 6 мм. Глушение звука выстрела происходит за счет дозвуковой скорости пули и глушителя.»

«Неплохой малыш, — похвалил про себя Путин автомат, пробегая глазами по характеристикам: калибр, масса… — Вот только масса великовата, почти три килограмма и маловата емкость магазина — 20 патронов…»

— Неплохая вещица, в мое время таких еще не было, — под словами «в мое время» президент, конечно же, подразумевал учебу в разведшколе.

— И не одна, потом я вам покажу наш арсенал. Есть и зарубежные образцы, но не думаю, что они лучше наших… Разве что дизайном…

— Красота нам эта ни к чему, — пропел Щербаков слова известной песенки и тоже взял автомат в руки

Затем они перешли в другой зал тира, в так называемую парилку, где температура далеко за плюс двадцать градусов по Цельсию.

Стрельба из автомата «Вал» сначала не доставляла удовольствия: создавалось впечатление, что в руках держишь игрушечный автомат — ни нервы будоражащей тугой отдачи, ни игривых синих факелков на конце дульев. Но по мере стрельбы стали выявляться поистине гигантские преимущества стволов: пули ложились кучно, трассы от них не провисали до самых целей и были геометрически стабильны, словно лазерные лучи. И стреляли почти бесшумно, под сурдинку глушителей…