– Все дело в воде, – ответил мастер Сандивогиус. – Внутри моих игрушек – вода, которую в сказках называют живой. У нее особая структура и свойства, ее невозможно заморозить, но если это удается, то она превращается в нетающий лед. Ее удельный вес значительно меньше обычной воды. Она благотворна, как эликсир. Ее можно переливать вместо крови и продлевать молодость и жизнь.

– «Живая вода» – это блистательный миф, последняя надежда стареющего человечества… – с легкой грустью вздохнул Гитлер, словно они сидели на лавочке в весеннем саду, а не в душных катакомбах осажденного Берлина. – В наших сагах этот источник зовется Урд. Вечно юная дева поливает живой водой корни священного сада и растит молодильные яблоки. Я знаю, что вы садовник… Должно быть, в вашем саду тоже растут молодильные яблоки? Вы привезли мне хотя бы одно?

– В моем саду нет молодильных яблок. Но я был знаком со многими людьми, которые сумели их отведать. Среди них – граф Калиостро, Сен-Жермен и алхимик Фулканелли.

– Сколько же вам лет?

– Скоро четыреста. К сожалению, я слишком поздно открыл секрет «живой воды», иначе вместо сгорбленного старца перед вами стоял бы розовощекий юноша с крепкими икрами и буйной шевелюрой.

– Представляю вас молодым! – вымученно улыбнулся Гитлер. – Но не все пропало. Рейх сумеет отблагодарить вас за ваше открытие. Много лет мы шли по следам «живой воды». Мы искали ее везде, где ступала нога немецкого солдата. В России, в Румынии, в горах Гиндукуша и даже в Антарктиде, где наши доблестные подводники нашли подо льдом горячие источники и даже подземные озера! В России мы нашли «живую воду» в горах, возле озера Рица. На подводных лодках ее доставляли в румынский порт Констанцу, а оттуда самолетами в Гетеборг. Наша генетическая программа «Лебенсборн» остро нуждается в «живой воде». В эту самую минуту горная дивизия в Эквадоре охраняет ритуальную пещеру с живой и мертвой водой. Талая вода из этих пещер творит чудеса, но она быстро теряет свои свойства, и нам не удается доставить ее в Германию. Признаюсь вам, этот неистовый поход за «живой водой» пока не принес нам желанных результатов. Рейх в опасности, и вот наконец явились вы, единственный, кто сумел разгадать миф о «живой воде»!

– Да, я и вправду открыл в воде источник бесконечной силы и божественный разум. Весь секрет моей воды в том, что я разговариваю с ней, как с разумным, понимающим существом: иногда прошу, иногда приказываю. Вода слышит и запоминает голос. В древности кристалл божественного слова звали Логос.

– Логос?

– Да, вязь таинственных знаков, понятных по обе стороны . Этот язык гораздо старше, чем деванагари или арамейский, это язык Вселенной.

– Так вы узнали язык воды?! – с воодушевлением воскликнул Гитлер. – Как вам это удалось?

– Я потратил несколько человеческих жизней, чтобы узнать всего лишь одно слово. Мистики и маги всех времен и народов искали священный тетраграмматон : четыре буквы, имя Бога. Много лет я изучал санскрит, коптский и древнееврейский, переписывал магический алфавит Агриппы Нетесгеймского, копировал рунические таблицы Гвидо фон Листа и Кириллицу, чтобы постичь Логос. Тайна этого языка скрыта в строго упорядоченном алфавите бытия, через который доныне закодирована вся зримая и незримая Вселенная. И я нашел это слово! Его сберегла вода, простая вода…

– Вы можете открыть мне его?

– Разумеется, нет, – поджал губы старик. – Я не имею права снимать печать смерти с Железного века.

– Ну что ж, – нашелся Гитлер. – В любом случае я приглашаю вас в мою ледяную крепость Шангриллу! Выдвигайте любые условия. Четвертый Рейх выполнит их!

– Нет-нет, я вынужден отказаться от вашего любезного приглашения, – пробормотал старик. – Я слишком стар, чтобы начинать новые прожекты.

– Очень жаль… Но ничего не поделаешь. В крайнем случае мы можем обойтись и без вашего участия. Сегодня же ваша лаборатория будет разобрана и доставлена в Новую Швабию.

Старик молчал, покачивая сединами, то ли упрекая, то ли сожалея.

– У вас ничего не выйдет, Адольф – произнес он. – Великие знания даются великой душе. Все волшебники, начиная с Мерлина Великолепного и кончая Симоном Магом, исповедовали это закон. Вы во многом преуспели, но Бога нельзя победить. Вы просто проворовавшийся шарлатан. Своими магическими инкунабулами вы самонадеянно развязали сынов Тартара, но, слабые духом и телом, не смогли насытить их. Теперь вы приносите в жертву немецкий народ… Ваш разум отравлен…

Должно быть, где-то наверху опять остановилась динамомашина, и единственная лампочка под потолком едва тлела. Ее кровавая спираль была похожа на огненный росчерк, на автограф демона. В тусклом свете волосы и плечи Гитлера казались обсыпанными бурым пеплом.

– Так что же? Своим отказом вы подписываете себе смертный приговор. – Гитлер встал и прошелся по кабинету, удерживая за спиной левую руку.

– Вы сделаете мне еще одно одолжение. – Старик поднялся из кресла и, не простившись, направился к двери.

Во время бомбежек в бункере было особенно душно и зловеще тихо, и только далекий обреченный зуммер щекотал нервы. Он доносился словно из преисподней, несколько суток связисты искали звенящий телефон, но им не удалось обнаружить его в бетонных казематах бункера.

Хорст и Элиза сидели на длинной скамейке в зале ожидания, так здесь называли широкий холл с низким потолком. Во время бомбежек здесь собирались обитатели бункера. Стадный инстинкт сбивал их вместе в минуту опасности, и теснота давала забвение и успокоение. В зал ожидания не просачивалось и малой частицы пороховой копоти или кровавого тумана с берлинских улиц, но всякий раз, когда на поверхности рушился дом, люди одновременно вздрагивали.