Любому показалась бы странной столь резкая перемена в настроении неподкупного посла. Но советник и бровью не повел. Слаб человек, решил он, склонен обращаться душой к мирским благам, и варвар всего лишь вспомнил о своей выгоде.

Сговорились быстро. Эрик отправился на постоялый двор, в душе торжествуя победу. И пусть победа получена была хитростью – врага следует разить его же оружием!

В тот же день к Эрику на постоялый двор пришли люди императора. Они предложили ему посетить торговца, которого Эрик избил несколько дней назад, и забрать девушку-рабыню, обещанную ему самим императором Константином.

Эрик не стал откладывать поход к работорговцу и тот же день в сопровождении какого-то императорского чиновника направился по уже знакомой дороге в один из богатых кварталов города, где находился дом торговца.

Здесь все было по-прежнему: у входа стояли те же, что и в прошлый раз, стражники, лениво поглядывая на редких прохожих.

Эрик и его сановный попутчик подошли к дому работорговца. На этот раз стражники оказались на редкость сговорчивы и без всяких возражений пропустили пришедших во внутренний дворик, как только узнали, с кем на этот раз пожаловал варвар. Один из них тут же побежал докладывать хозяину о том, что к нему пришли посетители.

Вскоре Эрик уже входил в знакомую по предыдущему посещению полутемную комнату. Окна, как и в прошлый раз, были плотно закрыты, и в комнате было невыносимо душно. Запах был прежний. «Не поправиться ему в такой духотище!» – хмыкнул про себя Эрик.

Хозяин, как и в прошлый раз, отдыхал на своем широком ложе под балдахином. Однако при виде гостей он с видимым трудом приподнялся и сел, разглядывая пришедших заплывшими глазами, всем своим видом показывая покорность судьбе.

Чиновник остановился в дверях и молча кивнул торговцу. Тот подозвал жестом слугу, который подбежал и, раболепно кланяясь, подвел высокого гостя к креслу. Эрик остался стоять возле входа в гордом одиночестве.

– Чем обязан визиту столь высокого гостя? – заискивающе спросил работорговец.

– Я пришел к тебе с просьбой от императора, – ответил чиновник.

Торговец слегка расслабился, решив, видимо, что раз разговор идет о просьбе, то ничего особенно плохого от визита чиновника ожидать не следует. Да что там – гордиться можно! Сам император Константин обращается с просьбой к простому, пусть и зажиточному горожанину!

– В чем же заключается просьба великого императора Византии к ничтожнейшему и смиреннейшему из его подданных?

– Со мной пришел человек, – чиновник оглянулся на Эрика. – Думаю, что тебе он знаком.

Торговца при взгляде на Эрика передернуло.

– Да, мы встречались, – упавшим голосом ответил он.

Эрик промолчал.

– Это нам известно, – подтвердил чиновник. – Также известно нам и то, при каких обстоятельствах состоялась эта встреча и что было виной произошедшей между вами распри.

Пока чиновник произносил свою речь, работорговец все больше мрачнел лицом. То ли он не догадывался о том, что кого-то из приближенных императора мог заинтересовать конфликт, произошедший между ним и варваром, то ли просто воспоминания о случившемся до сих пор отдавались болью во всем теле.

– Так вот, – продолжал тем временем чиновник, – император Константин просит тебя отдать послу русов, которого ты видишь перед собой, то, из-за чего и вышла между вами ссора, то есть девушку-рабыню.

– Но я не могу, – запинаясь начал торговец. – Она продана, и я не могу взять ее обратно.

– Вот как? – хитро прищурился чиновник.

– Он лжет! – вдруг воскликнул молчавший до этого момента Эрик. – Накануне он сказал мне, что еще не отдал девушку новому хозяину, а значит, она где-то здесь.

– Прошу тебя, – мягко оборвал его гневную тираду чиновник. – Неужели ты думаешь, что в Византии существует что-то, что не известно императору?

Эрик успокоился, зато торговец затрясся мелкой дрожью, когда понял, что его поймали на лжи, да не кто-нибудь, а посланник самого императора.

– Я согласен, согласен. Берите ее, могу даже доплатить. От нее мне одни убытки и беды. Я уж отчаялся получить от нее какую-то выгоду...

– Вот и ладно, торговец. Прикажи привести рабыню. А чтобы подсластить тебе горечь потери, я передаю тебе еще одну просьбу императора. Василевс желает, чтобы ты подобрал ему несколько хорошеньких рабынь в услужение ему, соцарствующему императору Роману и сестре их Анне.

Лицо работорговца, еще минуту назад похожее на морду испуганной паршивой собачонки, воссияло. На нем появилось довольное выражение, отягощенное, однако, налетом угодливости и подобострастия.

– Я сделаю все, что в моих силах, – забормотал торговец. Каких рабынь пожелает василевс? У меня есть всякие – есть славянки, эфиопки, скандинавки, есть даже одна фряженка... Хотя, нет, фряженки у меня уже нет, – зло поправился торговец, бросив косой взгляд на Эрика.

– Об этом мы поговорим потом, – прервал работорговца чиновник. – Сначала нужно исполнить волю императора – прикажи привести девчонку!