На небольшой и относительно ровной площадке между двумя корявыми утесами лежал мертвый Ленни Говноед, а рядом с ним, понурившись, стояли Бен Свинья, Ник Пидар и Генри Помойка.

Если бы вместо непонятного и страшного мужика со стеклянным глазом перед ними были обычные копы, все трое вели бы себя совсем по-другому, зная, что полицейский не имеет права убить их на месте. Правда, плохие полицейские, которые не всегда чтут закон, тоже существовали, но это было такой редкостью, что чаще встречалось в кино, чем в жизни. Это какой-нибудь Грязный Гарри может застрелить подонка, да еще и в спину. А обычные копы слишком дорожат работой и благополучием.

Но сейчас все было совсем иначе.

Ленни Говноед лежит мертвый, а этот мужик только усмехается, да и бабенка оказалась не совсем простая – вон как привычно пистолет держит…

Потом Знахарь взял Кончиту под руку, и они пошли к шоссе, где их ждал шикарный «Кадиллак», в багажнике которого, между прочим, находился ящик со льдом, в котором было несколько бутылок пива «Хольстен».

Несколько часов спустя в одном из полицейских участков города Феникса, штат Техас, раздался телефонный звонок.

Дежурный офицер снял трубку и услышал взволнованный женский голос:

– Алло, вы слушаете? Какой ужас, какой ужас!

– Мадам, успокойтесь и расскажите, что произошло, – участливо сказал сержант Адаме, подражая психологу, который раз в неделю проводил у них в участке занятия.

– Кошмар! И это у нас в Техасе!

– Да что случилось?

– На девяностой миле произошло ритуальное убийство! Куда только смотрит полиция! Господи, благослови и сохрани Америку!

В трубке раздались гудки, и Адаме, озадаченно поджав губы, положил ее на аппарат. Подумав несколько минут, он понял, что от выезда не отвертеться, и крикнул в открытую дверь, за которой четверо патрульных резались в кости:

– Кончайте развлекаться! Поехали на ритуальное убийство.

И уже себе под нос:

– Только маньяков нам тут и не хватало.

Еще в России, когда мне приходилось много колесить по стране, я понял, что, передвигаясь в машине на большие расстояния, лучше останавливаться на ночлег не в центральной гостинице какого-нибудь города, а на постоялом дворе, километрах в тридцати от цивилизации. Оно и спокойнее, и дешевле.

Едешь, например, из Новосибирска в Питер, и ночь застает тебя недалеко от какой-нибудь Перми. Это там, где пермяки с солеными ушами живут. Но только неопытный путешественник попрется в город, чтобы толкаться там в гостиничном холле среди мешочников, командировочных, гастролеров разных мастей и прочей нервной публики. Знающий человек остановится в районном центре, найдет двухэтажный барак с надписью «Отель», в которой не горит половина букв, и спокойно снимет экстрасуперлюкс. Обстановка такого номера состоит из койки, холодильника и телевизора. И этого, оказывается, вполне достаточно.

Тишина, покой, благодать!

Утром, открыв окно, ты видишь, как по центральной площади бродят свиньи и курицы. А рядом с твоей машиной стоят аборигены и обсуждают ее достоинства и недостатки. Идешь в местную столовую, завтракаешь там, чем местный бог послал, и едешь дальше, отдохнувший и выспавшийся.

Америка, конечно, страна цивилизованная, здесь мешочники по гостиницам не шарятся, но я все равно предпочитаю остановиться на ночь в мотеле, стоящем на шоссе. Идешь к администратору, даешь ему полтинник, получаешь ключ и десятку сдачи. В номере – огромная кровать, телик, холодильник и душ. А что еще нужно?

Причем стоимость номера не зависит от того, сколько народу будет там жить. Однажды мы с детройтскими братками вперлись в такой номер впятером – и ничего! Администратор и глазом не моргнул. Ему-то что за дело – получил деньги и сиди, пялься в телевизор…

В общем, когда уже совсем стемнело, и мы с Кончитой были где-то посередине пути между Фениксом и Эль Пасо, впереди показались какие-то огни. Минут через пять мы подъехали к аккуратному двухэтажному бараку, стоявшему недалеко от дороги. Над ним ярко светилась надпись «Холидей Инн», и, что особенно приятно, все буквы на ней горели. Никаких свиней поблизости не наблюдалось, пьяных колхозников тоже, в общем – царил американский порядок.

Когда мы ставили «Кадиллак» на стоянку, из темноты медленно выехала полицейская машина, постояла немного рядом с нами и уехала. Так сказать, все под контролем. Моя полиция меня бережет.

Войдя в небольшой холл, мы обнаружили за стойкой администратора симпатичную блондинку лет пятидесяти пяти, которая сразу же стала широко и радостно улыбаться, показывая новые красивые зубы.

Мне с моей горячей ксивой светиться не стоило, поэтому оформление номера взяла на себя Кончита. Наши апартаменты находились на втором этаже, и вход в них был с галереи, которая шла вокруг всего отеля. Открыв дверь, я увидел знакомую картину. Просторная комната, огромная кровать, телевизор, холодильник и дверь в ванную. А что еще нужно человеку, который остановился здесь только для того, чтобы переночевать? Есть, правда, люди, которые живут в мотелях постоянно, но это их личное дело.