— За кем ухаживать? — спросила она, махнув перед его носом полицейским значком.

— О господи.

Дункан не понял, относилось ли это восклицание к бешено вьющимся волосам Диди или же к полиции, пришедшей допрашивать его босса.

Когда они вошли в кабинет Савича, тот сидел за столом. Улыбнувшись, он вежливым жестом предложил им сесть в кресла напротив.

— Я вас ждал.

— С чего это? — спросила Диди.

— Потому что каждый раз, когда вам встречается убийство без главного подозреваемого, вы являетесь ко мне. Я польщен, детектив Хэтчер. Честное слово, польщен. Правда, в последнее время роль мальчика для битья начала меня раздражать.

— Что вам известно об Элизе Лэрд?

Он взглянул на Диди своими пронзительными голубыми глазами. Она решила не церемониться, а сразу взять быка за рога.

— В каком смысле?

— В таком, что она вот уже неделю как пропала.

— В этом смысле я знаю только то, что прочел из газет и увидел по телевизору. — Не давая Диди продолжить, он спросил: — Кении предложил вам выпить?

— Всего за несколько дней до ее исчезновения вы встречались с Элизой Лэрд в стрип-баре «Белый фрак».

Савич сложил ладони домиком и задумчиво сказал:

— А вам не кажется, что от его названия попахивает расизмом?

— Савич, ближе к делу.

Нетерпение Дункана развеселило Савича.

— Кто-то над вами подшутил, детектив Хэтчер.

— У нас с детективом Боуэн последние дни очень много работы. Поэтому не будем терять время. Расскажите о цели вашего приватного разговора с Элизой Лэрд в темном Уголке.

— Разговора не было.

— А у нас другие сведения.

Ни один мускул не дрогнул на лице у Савича.

— Позвольте мне угадать. Их вам сообщили после назначенной ее мужем награды в пятьдесят тысяч долларов.

— Их нам сообщил надежный источник, — сказала Диди.

Надежность Горди Балью была столь же стопроцентной, как молоко гадюки, купленное с рук на толкучке. Но Дункан кивнул, чтобы поддержать Диди.

— Он лжет, — сказал Савич.

— С чего вы решили, что это он? Савич небрежно махнул рукой.

— Он, она, какая разница. Ваш информатор лжет.

— А вот я готова на деньги спорить, что лжете вы, — сказала Диди. — Нам известно место и время свидания плюс свидетель, готовый подтвердить показания. Савич, подумайте как следует. Сосредоточьтесь. Вы уверены, что на прошлой неделе не встречались с Элизой Лэрд?

Савич рассеянно слушал, барабаня пальцами по полированной столешнице. Потом сказал:

— Спорим, что тебе нравятся девочки?

Если бы Дункан не проинструктировал ее заранее, Диди вскочила бы с кресла как ужаленная. Именно бурной реакции и добивался Савич. Дункану пришлось дорого заплатить за этот урок, просидев два дня в тюрьме.

По дороге сюда он предупредил Диди, чтобы та остерегалась манипуляций Савича и не реагировала на них. Савич будет дергать за все ниточки, какие найдет, чтобы сбить их со следа.

Дункан бросил на Диди предупреждающий взгляд и снова обратился к Савичу:

— Вы лжете насчет встречи. Мы знаем, что она была. Почему бы не признаться в этом сейчас, а не потом, и не рассказать нам о том, что вы знаете об Элизе Лэрд?

— Я знаю, что она прелестна, — сказал он. — По крайней мере, была, когда я ее последний раз видел.

— Когда это было?

— Давно. Еще до того, как она вышла замуж, а это сколько лет назад случилось? — Теперь обращаясь только к Дункану, он говорил елейным тоном. — Такую женщину нелегко забыть, верно? Я познакомился с ней, когда она работала в «Белом фраке». До сих пор помню, как она меня развлекала. Я был покорен.

Он громко захохотал.

— По вашему выражению лица, детектив Хэтчер, я вижу, что ее чары и на вас подействовали. Какое утешение. Приятно знать, что ваши инстинкты ничем не отличаются от инстинктов прочих смертных.

Внутри у Дункана все кипело, но он сохранял нейтральное выражение лица.

Отсмеявшись, Савич продолжил:

— В дополнение к ее обаянию я предложил Элизе увеличить грудь — это бы ускорило ее карьеру. Восторга эта идея у нее не вызвала. Откровенно говоря, она пришла в бешенство.

Он открыл стоявшую на столе серебряную шкатулку и достал оттуда длинную тонкую сигарету.

— Не желаете?

Так и не получив ответа, он вставил сигарету в мундштук из слоновой кости и прикурил от золотой зажигалки. Решительно щелкнул ее крышкой и выпустил в потолок струйку дыма.

— Оглядываясь назад, — снова заговорил он, — я понимаю, что Элиза правильно сделала, отклонив мое предложение. Ее груди очень мягкие и сексуальные от природы.

Дункану хотелось выхватить сигарету изо рта Савича и ткнуть ему прямо в глаз, а потом высадить этим сукиным сыном громадное окно у него за спиной.