— Эта штука между вами. — Она провела вперед-назад рукой по воздуху, как будто соединяя невидимой линией Две точки: одну у себя на груди, другую в пространстве.

— Какая еще штука?

— Напряжение. Не знаю что. Что бы это ни было, от этого искры летели.

— Тебе показалось. Слишком возбудилась от образа обнаженного Коулмана Гриэра.

— Я еще посмотрю, как ты возбудишься, когда провалишь расследование из-за этой женщины.

Эти слова его задели.

— И чем же я помешал расследованию?

— Тем, что позволил ей отсюда убежать.

— Диди, у нас нет поводов ее задерживать! — почти заорал он. — Как я могу задерживать, если нет улик? Да я только и думал, как бы ее задержать, богом клянусь.

Прежде чем выйти, Диди выпалила ему на прощание:

— Задержать? Это теперь так называется?

Остаток дня Диди провела за своим столом, готовила отчеты по другому делу. Дункан тоже сидел за своим столом, делал вид, что читает записи по делу Савича, но сам думал об Элизе. Старался понять, правду она говорит или совсем завралась.

Перечитывая ходатайства, он решил позвонить в УБН.

— Что-то он притих, — сказал Дункан. — Это меня нервирует.

В УБН ему ответили, что по наводке информатора обыскали один из грузовиков Савича. Нашли только оборудование и накладные на его перевозку. Все совпадало вплоть до серийных номеров.

Это Дункана не удивило. Савич не стал бы перевозить наркотики по федеральной автостраде 95 в принадлежащих компании грузовиках. Пока они обыскивали фуру, загруженные под завязку семейные грузовички и неприметные легковушки везли товар на прибыльный рынок Восточного побережья.

Он решил подбодрить коллегу:

— У меня тоже не получилось посадить его за Фредди Морриса.

— Пока все глухо?

— Как у кита в брюхе, — признался Дункан. — Люсиль Джоунз как сквозь землю провалилась, окружной прокурор отказывается пересматривать дело, пока не будут найдены железобетонные улики. Например, нож, которым Савич отхватил Моррису язык. Желательно, чтобы с него капала кровь.

— Ну это вряд ли.

— Мечтать не вредно.

Офицер из УБН был раздражен не меньше его. Дункан подозревал, что Савичу поставляют информацию. Наверное, в отделе кто-то подкуплен. А может, и нет. У Савича отличный нюх, за все время ни разу его не подводивший.

Например, у него появилось предчувствие: Моррис хочет его продать. И он разобрался с ним, не дожидаясь, когда это случится.

Ничего толкового в понедельник сделать не удалось. Поддавшись этому настроению, Дункан решил уйти домой пораньше. По дороге задержался возле стола Диди.

— Что говорит тебе внутренний голос? Она не подняла головы.

— О чем?

— О Лэрдах. Закрываем дело? Самозащита. Точка.

— Тебе этого хочется?

— Если бы мы могли переговорить с Наполи…

— Но мы не можем.

— Это как будто засело во мне и свербит, а я почесать не могу, — сказал Дункан. — Хитросплетения между Наполи, Троттером и Лэрдами.

— Хорошо бы узнать, что именно Наполи раскопал про миссис Лэрд. Насколько это было опасно?

Дункан взглянул в окно, потом решительно сказал:

— Будем копать дальше. Подождем несколько дней. Вдруг Наполи появится.

Только после этих слов Диди подняла голову и посмотрела на него.

— До завтра, — широко улыбнулась она.

Несмотря на это, меньше чем через час она уже звонила ему по телефону.

— Чем занимаешься?

— Продукты закупаю.

— Продукты? Ты же готовить не умеешь.

— Я начал с пива и туалетной бумаги.

— Куда без этого в хозяйстве! Обрадовавшись примирению, Дункан спросил:

— А в чем дело?

— К восьми мы должны быть у Лэрдов.

— Сегодня?

— Ага.

— Зачем?

— Ну уж точно не на ужин.

— Увидимся на месте.

За тридцать секунд до восьми они встретились на дорожке, ведущей к роскошному особняку.

— Какие соображения? — спросил Дункан.

— Он попросил нас приехать к восьми, вот мы и приехали.

— А с какой стати он позвонил тебе?

— Потому что, кроме меня, в кабинете никого не было. — Диди нажала кнопку звонка. Они услышали трель внутри дома. — Думаю, на признания надеяться не стоит.

— В чем?

— Какая разница.

Дверь открыла миссис Берри. Выражение лица у нее было такое, словно от детективов несло, как от кучи свежего дерьма.

— Вас ожидают.