– Может, это не Спикер.

– Он самый. Он и в больницу к Ольге приходил, и с Женькой балаболил. Есть и примерный адресок. Шериф в день смерти звонил ему. Я установил квартирку, сгонял, показал соседям фотку. Признали. Жалуются. Любит громкую музыку, мешает законному отдыху, на замечания не реагирует. Живет один. Хата трехкомнатная, дверь металлическая. В адресе не прописан. Короче, есть возможность отличиться. Я говорил с Семенычем, он обещал закрыть его за похищение Катьки, так что действовать можно не шибко стесняясь.

– Может, ОМОН взять? – предложил вышедший с больничного Петрович. – У них сейчас снаряды специальные есть. На двери вешают и дырку прожигают в любой броне. Коммулятивные.

– Ага, Музыкант как-то заказал. Дырку-то прожгли, а в соседней квартире стена рухнула. Обойдемся без ОМОНа. О-о-о! Глянь, Зинка вылезла. Иди сюда, Зин-Зин-Зин…

В углу, рядом с мусорной корзиной, копошилась длиннохвостая крыса, совершенно не пугаясь людей и дневного света.

– Совсем ручная стала. – Казанцев бросил в угол кусочек вареной колбасы. Крыса, вцепившись в подарок, исчезла под полом.

– Ты зачем эту гадость прикормил? Я по ночам вскакиваю. – Гончаров покрутил пальцем у виска.

– Да нормальная крыска, я ее скоро совсем приручу, посажу в банку и будем девок колоть. Все расскажут. Зинка, фас!

– Я ее пристрелю в следующий раз, пусть только морду высунет, зараза подвальная!

– Да ты просто бык!

– Она – покойник! Запомни! Вовчик улыбнулся.

– Угомонитесь, юннаты. Поехали лучше Спикера привезем.

– И все кончится?

– Не кончится. Петрович снял трубку.

– Я выдерну все ж пару ребят из роты. Время сейчас лихое, того и гляди поймаешь пулю организмом. Ты бы лучше у Семеныча постановление на обыск попросил. Чтобы дверь ломать по закону.

– Поедем, заскочим по пути. Хоть на весь подъезд выпишет. Он в этом плане беспроблемный дядька.

К Спикеру приехали через полтора часа. Бронированная дверь внушала уважение своей неприступностью. Казанова по привычке, прежде чем давить на кнопку и орать: “Милиция!”, приложил ухо к замочной скважине.

– Тс-с. Дома.. Свет горит, и музон играет. Что-то классическое. Бах Моцартович Вагнер.

– Вагнера в прошлом году посадили за убийство жены.

– Мудила, это не тот Вагнер. Вагнер – любимый композитор Адольфа-фюрера.

– Так Фюрера вроде тоже посадили? Казанцев хмыкнул и нажал на звонок. Все заняли боевую позицию. Патроны заскочили в патронники, наручники раскрыли круглые пасти.

– Не открывает, гадина. Игнорирует. Костик повторил звонок, затем саданул рукояткой по металлу.

– Слышь, мужик, убавь музон, я с ночной, спать мешаешь!

Оркестр продолжал давить по Вагнеру, не убавляя громкости.

– Так, ладно. Вовчик, давай инструмент. Сейчас устроим ему Баха.

Белкин открыл спортивную сумку, извлек тяжелый масляный домкрат. Домкрат изъяли давным-давно у воров, специализирующихся на проломах потолков, дверей и полов, и оставили для использования в тех же целях.

– Помоги. Не шарик ведь воздушный. К домкрату прилагалась титановая труба большого диаметра. Домкрат оказывался бесполезным, если напротив двери не было упора в виде стены. Здесь упор был, вход в квартиру располагался очень удачно. Казанцев отметил эту тонкость, поэтому предусмотрительно захватил с собой инструмент.

– Так, так, повыше чуть, напротив замка. Дверь-то хорошая, а косяки дерьмо. Выдавим.

Воровской инвентарь занял исходную позицию, повиснув мостиком от дверей до стены.

259

– Давай, качай! Потихоньку, потихоньку, черт, стенку бы не проломать.

Гончаров заработал рычагом. Поршень медленно пополз вперед.

– Додумаются же, – усмехнулся Петрович. – У нас в отделе как-то группу квартирную задержали. Так они вместо фомки живую бабу использовали. Вернее, ее задницу. Тетка – виртуоз. Подойдет к двери, дрыгнет попкой, дверь так и уходит внутрь. Тридцать процентов за это имела. Прямо золотая задница.

Пока Петрович предавался воспоминаниям, Паша потел, качая рычаг.

Стена задрожала. Дверь не двигалась.

– Во черт! Давай, Паша. Сейчас дом рухнет. Стена оказалась прочнее, и дом не рухнул. Перекошенный ригель треснул и выскочил из запорной планки, домкрат упал вниз, чуть не придавив ноги взломщикам. Вагнер-Бах вырвался из плена квартирных стен.

Костик, осторожно сунув голову в образовавшуюся щель, заботливым голосом изрек:

– Товарищ, у вас дверь не заперта. Сквозняк. Смотрите, чтоб не обокрали.