– Да, только в детской, у Катьки. Врачи сказали, что Катьке климат надо менять. Здесь никогда не вылечится.

– Ты это… Чем помочь надо, вдруг… Звони.

– Хорошо, спасибо.

Вовчик положил фотографию, пару раз кашлянул в кулак. Женька внимательно следила за ним, ожидая новых вопросов официального лица.

Во, черт! Как не хватает казанцевской легкости при общении с женщинами. Двадцать седьмой, а сижу, словно пионер на отрядной викторине. Вопрос – ответ. Здрасьте – до свидания.

Вовчик упорно твердил про себя, что приехал сюда исключительно в служебных целях – уточнить, предупредить… Рассказывайте это начальству, Владимир Викторович… Самого себя не проведешь. Ты приехал, чтобы увидеть эту девочку, сидящую сейчас напротив тебя. Только за этим. Ты думаешь о ней последние две недели, забыв даже про футбол. Флюиды… Тьфу, детский сад. Очнись, ты мент, ты… А что, мент не человек?

Вовчик поднялся с дивана. Вопросы закончились, а анекдотов он никогда не запоминал.

– Вот еще… История, к сожалению, продолжается, Спикер бегает. Не хочу тебя пугать, но все ж будь поосторожнее.

– Мне опять прятаться?

– Нет, можешь жить дома. Просто, если заметишь что-нибудь, ну, ходить кто за тобой будет или звонки непонятные начнутся, сразу дай знать. Мне или любому из наших. Телефон помнишь?

– Да.

– Ну, ладно… – Вовчик вздохнул и шагнул в прихожую.

Женька тоже поднялась.

– Скорей бы Ольга приехала. Так страшно одной.

– Не бойся.

Вовчик начал шарить по стенке в поисках выключателя.

– Сейчас. – Женька протянула руку. В воздухе их пальцы встретились. Вовчик несильно сжал холодную Женькину ладошку и, не выпуская ее, полушепотом спросил:

– Как ты?

Вопрос мог относиться к чему угодно, но Женька поняла по интонации Вовчика, что официальная часть закончилась.

Не пытаясь освободить пальцы, она, также шепотом, ответила:

– Нормально.

– Пока.

– До свидания.

На ночной улице Вовчик приложил к горящему лбу горсть снега. Флюиды… Какие там флюиды! Еще бы мгновение, и он прижал бы к себе эту маленькую девочку с забинтованными руками, чтобы никогда больше не отпускать от себя.

Зелинский нагнулся к глазку, взвел курок газового “бульдога”. Но тут же поставил оружие на предохранитель и повернул ключ.

– Проходи в комнату.

Спикер топнул сапогами, сбив остатки снега. Зелинский бросил револьвер в изящное бюро над камином.

– Мне только что звонила жена Сергея. Два часа назад он вышел из дома на сработавшую сигнализацию и назад не вернулся. Ты должен принять меры, Андрей. Его надо найти. Если потребуют выкуп, соглашайся на любую сумму. Его могли похитить из-за выкупа. Побазарь с блатными, выйди на авторитетов. Намекни, что готовы отмаксать.

– Хорошо, – спокойно ответил Спикер, прику-Ривая от позолоченной настольной зажигалки.
–

Только если его сняли из-за бабок, выйдут на нас сами.

– Не люблю неопределенность. Опасаюсь, что это удар прежде всего по мне.

– Вряд ли, Александр Михалыч. Я держу руку на пульсе, можете быть спокойны.

– За всем не уследишь.

– Я стараюсь.

– Не сомневаюсь, Андрей. Но дело в том, что ряд моих проектов просто рухнет без Сергея. Он держит в руках очень важные нити. И многие знают об этом.

– Вы сами виноваты. Слишком полагались на него.

– Он вполне устраивает меня. Кроме того, он зависит от нас. У меня нет оснований ему не доверять. Зелинский задернул небольшую щель между тяжелыми оконными портьерами, затем, сунув руки в широкие карманы парчового халата, начал выхаживать по ковру.

– Ты из дома?

Спикер покачал головой. Зелинский вышел на него через пейджер, потребовав срочного свидания.

– Нет, катался в тачке. Любовался ночным Эрмитажем.

– Собственно, вызвал я тебя из-за исчезновения Сергея. Езжай сейчас к нему домой, поговори с женой. Потом она вызовет милицию.

– Думаете, они будут шевелиться?

– Заплатим – будут.

Спикер не торопился подниматься с кресла. Наоборот, он расстегнул пальто и вытянул ноги.

Зелинский замер в центре просторной комнаты.

– Ты чего-то не понял, Андрей? Время дорого.

– Конечно. Дорого… Это вы попросили его присматривать за мной?

Зелинский нахмурился и присел в кресло напротив.

– Зачем, Александр Михайлович? Вы сомневаетесь в моей честности?

– К чему этот разговор, Андрей? Сейчас надо действовать, а не затевать пустые речи. Мне телевидения хватает. Я тебе абсолютно доверяю, и ты это прекрасно знаешь. Сергей мог проявить совершенно ненужную инициативу. Если честно, он недолюбливает тебя. Но в настоящее время он мне нужен. Пожалуйста, позабудь про антипатии и займись его поисками.