– Боюсь, я вам немного товарооборот понижу. Но она б меня еще про бюстгальтер спросила.

Молоденькая продавщица улыбнулась. Отдел женского белья был самым близким к месту назначенной встречи, не считая цветочного, конечно. В цветочном торговали Паша с Вовчиком, нарядившись в фирменные куртки и нацепив идиотские кепочки. Казанова выбрал женский отдел, как более близкий сердцу. Остальные рассредоточились по залам как обычные покупатели. Три человека перекрывали центральный выход.

Костик заметил Женьку, взглянул на часы. Десять минут до встречи. Они торчали здесь уже больше часа, бездарно торгуя цветами и колготками, заодно производя визуальную разведку. Разведка оказалась делом пустым – распознать в такой толпе человека, зашедшего с “умыслом”, мог только старик Мюллер.

– Скажите, это натуральный шелк?

– Конечно! А цветочки ручной вышивки. Работа китайских мастериц. Три китайки под окном пряли поздно вечерком…

– Заверните.

Лениво проплыл местный охранник в униформе, без меры пестрящей всевозможными лейблами, блестящими, как сопли на заборе.

Почему, почему они забили “стрелу” здесь?

Костик увидел Музыканта. Серега мерил джинсовую куртку. Кончай, кончай. Время.

Женька остановилась рядом с колонной, как и было условленно. Круговой обзор.

Без пяти.

Очень много людей…

Охранник метнулся по направлению к служебной Двери, на ходу прижимая рацию к уху. Еще двое спускались по лестнице со второго этажа. Костик проводил их взглядом. Случайность? Перекур? Кофе со Кивками?

Белкин неумело заворачивал цветы. Паша хихикал с девочкой.

Спокойно, все спокойно.

Еще двое. Вместе с администратором. Комсомольское собрание? В рабочее время? Так, местные менты тоже засуетились.

Без трех.

Глухой стук по микрофону.

– Раз, раз, раз… Уважаемые покупатели, убедительная просьба немедленно покинуть универмаг. Соблюдайте спокойствие. Повторяю. Универмаг закрывается по техническим причинам. Запасной выход в торце центрального зала. Соблюдайте спокойствие и не допускайте паники.

– Паники, паники… – двукратным повтором отозвалось эхо.

Паники? Лет десять назад на подобное объявление никто бы не обратил внимания. Ну, трубу прорвало, ну, ОБХСС нагрянул. Лет десять назад панику вызвала бы информация, что в 5-й секции продают туалетную бумагу. А нынче? Какие такие технические причины? И если причины, то почему без паники?

Публика притормозила, с легким недоумением озираясь по сторонам. Пауза. Ерунда, померещилось. Гуляем дальше.

– Повторяем. Убедительная просьба немедленно покинуть универмаг…

Так, это уже заявка на победу. В самый разгар финального матча дунуть в свисток! Что там, “башню” у судьи заклинило? Мужик, “на мыло” захотел? В чем дело-то?

Как в застойные годы, так и в демократическое время публика всегда делилась на две большие категории – сообразительные и чрезвычайно сообразительные. Тут уж ничего не поделаешь. Закон эволюции.

Торговые залы Пассажа в настоящую секунду наполняли все те же категории. И реагировали на объяву-просьбу по-разному, каждая – по-своему.

Без паники? Ясно! Как скажете. Мы сообразительные, могли бы и не повторять. А ну, с дороги!

Сообразительные без паники ломанулись на. выход.

– Очумел?! Куда прешь?!

– Полегче, полегче…

– Оглохла, старая? Корму-то разверни!

– Нахал!

Возник водоворот. Из входяще-выходящих. Вернее, из выбегающе-входящих. Узкий предбанник Пассажа на такие водовороты не рассчитан. Недоделки архитектора. Халтура.

Секьюрити несколько запоздало и неумело стала перекрывать вход в супермаркет, создавая дополнительные помехи.

– Дорогу! Дорогу! Освободите проход. Универмаг закрывается! Я тебе что, мужик, сказал?! Куда лезешь, по-русски не понимаешь, е!..

– Экскьюз ми.

Народ с Невского, будто опилки к магниту, потянУЛСЯ к Пассажу.

– Что там? Что?

– Скажите, что я заняла за вами…

Несколько охранников из зала побежали на подмогу – обеспечивать свободу выхода. Оставшиеся принялись подгонять покупателей.

– Господа, господа! Пожалуйста, не задерживайтесь. Все вон. Дама с тележкой, проснись. На выход! На выход!

С верхних этажей в центральный зал лавинообразно пополз народ. Народ, не привыкший к закрытию по техническим причинам. Это у них, у загнивших, сказано: “вон” значит “вон”. А у нас – почему это вон? Хотим ответа.

Казанова выскочил из-за прилавка и добрался до ближайшего охранника.

– Что за беда, старичок? Тот узнал опера:

– Позвонили по “02”. Представились чеченами. Пообещали в восемнадцать десять рвануть три кэгэ тротила. Через семь минут. Бомба находится в урне, стоящей под первой от входа лестницей. При попытке обезвредить будет взорвана по радио. Аллах акбар.