– Тело, душа и разум? – спросил Андрей, вспомнив мучительные пояснения карлика.

– Да, – кивком подтвердила Лана и тут же спросила: – Кто тебе рассказал об этом?

– Ромель. Собственно, подобные учения существуют и в моей реальности, – тут же оговорился он, – но там они отнесены в разряд недоказанного, так как не имеют… – он запнулся, подбирая слова, – не имеют столь ярких подтверждений. Извини, я перебил тебя…

– Ничего. – Лана немного расслабилась, и это порадовало Андрея.

– Главной в трехсложной сущности является энергия разума, – продолжила она свои пояснения. – Данная энергия наиболее сильна, и лишь благодаря ей может сформироваться осознающая себя сущность.

– Такая, как Ромель?

– Да. В момент смерти напряжение всех жизненных сил организма, как правило, доведено до предела. Поэтому живущая в нас энергетическая структура бесконтрольно покидает тело и некоторое время сохраняет свою целостность.

– Почему – некоторое время? – спросил Андрей.

– Лишившись телесной оболочки, сущность, как правило, рассеивается, – пояснила Лана. – Энергетические последыши храмовников, которые не умеют подпитываться от окружающей среды, «живут» лишь некоторое время, в основном ночью, потому что энергия нашего солнца очень сильна: с рассветом ее потоки разрушают структуру фантомных тел.

– Храмовники знакомы с этой особенностью?

– Да. Они владеют некоторой долей знаний и используют их на самом грубом, примитивном уровне.

– Почему ты назвала составляющую разума главной? – спросил Андрей. – Ведь, чтобы сохранить устойчивость, важнее, на мой взгляд, оболочка, энергетическое тело…

– Это заблуждение, – покачала головой Ланита. – Любая, даже самая сильная сущность, разум которой не осознает окружающего, будет неизбежно рассеяна в пространстве. Только полностью осознав, кто ты и в какой форме пребывает твое «я» в данный момент времени, можно удерживать самого себя от неизбежной энтропии…

Андрея поразил последний использованный Ланой термин. Он принадлежал к миру науки и еще раз косвенно подтверждал, что здесь, в Первом Мире, знания людей двадцать третьего века причудливо смешивались с новыми истинами, которыми поделились с поселенцами иные, обитавшие тут издревле существа…

– Значит, Ромель смог уцелеть благодаря тому, что его разум осознал собственную смерть? – спросил он, делая осторожный, но верный вывод из сказанного.

– Да, – подтвердила его мысль Лана. – Он понял, что превратился в сущность. Будучи воином древнего Круга, он, естественно, проходил тренировки и знал, как следует удерживать свое энергетическое тело от губительного распада.

– Поэтому он носил одежду? – выдвинул Андрей очередное предположение.

– Да, – подтвердила Лана его догадку и тут же оговорилась: – Но лохмотья предохраняли его лишь от зримого спектра энергий. Он принял половинчатые меры – нужно либо наглухо закупорить сущность, оградив ее от всех внешних влияний, либо питать, заряжая от источников, схожих по энергетике.

– От других людей? – прервал ее Андрей невольно вырвавшимся вопросом.

– Это крайний случай, – поморщившись, ответила Лана. – Есть более приемлемые способы удерживать себя в бесконечности. Например, все живые организмы, не обладающие разумом, излучают подходящую ауру, которой можно питаться, не нанося им вреда. Энергетическое тело Ромеля истощилось, он был на волосок от гибели. Ты видел, что в критический момент я просто перекачала в него большую часть своих жизненных сил, восполнив объем его сущности.

Андрей повертел в руках кубок и поставил его на стол.

Он начал кое-что понимать. Смутный свет истины забрезжил перед ним. Кречетов знал, что аномалия является высокоэнергетическим отпечатком материального пространства, а рассказ Ланы лишь подтолкнул его мысль. Выходит, что все физические объекты, внедренные непосредственно в структуру единого поля гиперсферы, деформируют его в виде точной копии самих себя! Значит, любой предмет или живое существо Первого Мира содержит собственную объемную энергетическую копию!

Мысль Андрея работала с лихорадочной скоростью.

Допущение или аксиома? – думал он, вспоминая, что организму человека присуща своя собственная неповторимая энергетика – это доказано давно, однако вне аномалии биоизлучение слабо и регистрируется лишь чувствительными приборами, а здесь энергетическое «я» человека возрастает в тысячи раз и сохраняет свои свойства даже после физической смерти носителя. Примером тому была сущность Ромеля и призраки храмовников, а их сравнение привело Кречетова к еще одному поразительному выводу: Ромель помнил себя, а сущностями храмовников руководили лишь последние, наиболее яркие предсмертные впечатления – потому они и шли по следу того, кто их убил.