Теперь по прошествии времени исчезли и эти последние демоны, я остался один, проклятый и забытый, мою грудь разрывает боль, которую я заработал еще на строительстве замка Форригайт, – я знаю, мои дни сочтены, потому и говорю с оставшимся у меня демоническим символом. Может, кто-нибудь действительно услышит мою печальную историю…

Старик на минуту умолк.

Андрей смотрел на проекцию, потрясенный услышанным, но, оказывается, это не являлось концом записи. Спустя некоторое время голографический призрак вновь повернул голову, и его губы шевельнулись, произнося последнюю назидательную фразу:

– Кто бы ты ни был, слушающий меня, – беги, ибо демонов множество, они многолики и свирепы, а искусившие меня – самые слабые и трусливые из них…

Когда Кречетов, измученный, потрясенный и голодный, вернулся в скрытое помещение передового бастиона, его встретил головокружительный запах свежеприготовленной пищи, огонь, мятущийся в бесхитростном очаге, и встревоженный взгляд Ланиты, который, впрочем, тут же изменил свое выражение, как только она убедилась, что с Андреем все в порядке.

Пищу готовила не она – Ромель возился в дальнем углу помещения, у квадратной ниши в стене, где горели сухие ветки и откуда как раз исходил кружащий голову запах прожаренного мяса, а Лана, судя по всему, так и просидела в кресле за огромным столом, пытаясь разобраться в сути составленных на нем предметов.

– Ну как? – спросил Андрей, усаживаясь напротив. – Удалось что-нибудь выяснить?

Лана безнадежно махнула рукой, со вздохом отодвигая громоздкий, составленный из нескольких зеркал прибор.

– Давай будем есть, – вместо ответа предложила она. – Ромель более удачливый охотник, чем ты.

– Нет, – покачал головой Андрей, выкладывая на стол собранный им логрианский прибор. Цепочка сопряженных кристаллов тут же приподнялась над столешницей и повисла в воздухе, изогнувшись замысловатым иероглифом.

– Где ты это взял? – мгновенно напряглась Ланита, впившись в логрианское устройство изучающим взглядом.

– Я обследовал верхние укрепления цитадели и обнаружил внутрискальное поселение логриан. По-моему, мне удалось разрешить как минимум два вопроса.

– Какие? – спросила она, переводя взгляд с усталого лица Андрея на логрианское устройство и обратно.

– Во-первых, я узнал, кто построил крепость, а во-вторых, мне кажется, что загадка «иных» имеет логичное объяснение.

К столу подошел Ромель с подносом, на котором истекало сладким паром что-то невероятно ароматное.

– Что это? – спросил у него Андрей.

– Животное, – как всегда, скупо и лаконично ответил ему тихий голос сущности.

– Ты сам-то ел? – попробовал пошутить Андрей, которого удачная вылазка и неожиданное появление пищи привели в нормальное расположение духа, – он даже не подозревал, что в череде напряженных, изматывающих событий станут так дороги простые маленькие человеческие радости…

– Ел, – ответил Ромель, опуская поднос на освобожденный от приборов участок стола, – его энергию, – добавил он.

Андрея эти слова быстро привели в чувство. Внезапно возникшая эйфория мгновенно испарилась – не стоило забывать, в каком мире он находится…

Но, в конце концов… – его начала злить эта двойственность, – нельзя же теперь все время изнывать от напряжения. – Мысленные слова, обращенные к самому себе, походили на приказ, окрик, и это подействовало…

– Так… – Он посмотрел на Лану, лицо которой заливал нездоровый, проявившийся пятнами румянец. – По-моему, нам всем пора прийти в себя и мыслить днем сегодняшним. – Он протянул руку и в отсутствие столовых приборов просто оторвал кусок хорошо прожаренного мяса.

Ланита поджала губы.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Хватит цепляться за прошлое. Ты согласна умереть с голоду, сидя за этим столом, в тщетных попытках разобраться со своей памятью, ты не будешь жить, потому что коришь себя за то, что не смогла защитить Круг, а я цепляюсь за привычные стереотипы, мысленно шарахаюсь от разного рода явлений, не свойственных моему миру, – и что в итоге? – Он отправил в рот кусок мяса, прожевал его и закончил свою мысль: – Лана, мы выжили, и это стоит всего остального. Давай не будем терять добытого в бою. Ешь, а потом посмотрим принесенную мной запись и тогда решим – как быть дальше. Идет?

Она долго не отвечала, глядя на Андрея, а потом вдруг слабо виновато улыбнулась.

Странно было видеть улыбку на ее бледном, вечно серьезном лице.

– Хорошо… – Она обвела взглядом стол и, не найдя взглядом ничего, что могло бы послужить ножом или вилкой, последовала примеру Андрея.

К вечеру внезапно испортилась погода. Выйдя на воздух, Андрей заметил, как резко похолодало, – это со стороны гор подул пронизывающий ветер, который нес не только холод, но и облака. Свинцово-серые тучи толклись у близкого горизонта, цепляясь за смутно очерченные пики горных вершин.