–  На счет три…

Глухие выстрелы бьют часто и сипло. Странно, но охранников тут немного - всего шесть особей и… более никого.

Не вериться. Нервы напряжены до предела.

Они вошли в зал.

Огюст и Патрик заняли позиции у входа, Рик втащил внутрь уже не пытающегося сопротивляться инсекта.

Ольга и Антон включили принесенные с собой фонари.

Яркие лучи света разогнали сумрак, высветив жуткую для человеческого взгляда картину: дальняя стена помещения оказалась поделена на ячейки, похожие на затянутые пленкой соты.

В каждой из них без признаков движения или дыхания застыл человек.

Из-за полупрозрачности органических мембран трудно разглядеть их лица. Нужно подавить в себе все чувства и по очереди подходить к каждой из камер, светить фонарем внутрь.

Антон не смог. Он просто отшатнулся, не в силах вынести открывшегося зрелища.

Ольга пошла туда одна.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем ее силуэт вновь показался в поле зрения остальных бойцов.

Она шла, неестественно подняв голову, а по ее землистым, бледным щекам катились крупные слезы.

Остановившись напротив инсекта, она глухо произнесла:

–  Снимите с него блокиратор.

Отвечай, они живы?

Да.– Инсект энергично кивнул.

Сколько времени уйдет на пробуждение?

Шесть часов. По вашим меркам.

Сейчас я покажу, кого нужно будить в первую очередь. Сделаешь что-то не так - убью, а потом подорву ваш муравейник. Сама. Лично.

Не нужно мне угрожать, человек.– Мысленный тон инсекта внезапно изменился.
– Я все сделаю правильно. Не потому что боюсь умереть.

Даже так? Что-то изменилось? Ты прозрел?

Да. Я допустил ошибку.

Реактивация машин - это не ошибка, а способ самоубийства.

Инсект вновь кивнул.

Я понял это. Все было неправильно. В том числе и отношение к вам.

Жаль, что ты один такой понятливый.

Это не имеет значения. Все, что понимаю я - понимают остальные. Можешь сказать своим бойцам, что им незачем дежурить у входа. Никто не станет мешать процессу пробуждения людей.

Ольга на секунду задумалась.

Почему я должна тебе верить?

Потому что я - Глава Семьи.

Ольга вздрогнула, всем телом. То, что инсект не лгал, было ясно, но почему он не сказал сразу? Почему молчал, пока они убивали его сородичей, прорываясь сюда, когда он мог просто приказать, чтобы им очистили путь?!

Я думал.– Пришел краткий ответ на ее мысли.
– Теперь я буду разговаривать только с тем человеком, которого ты зовешь Иваном.

Ольга медленно кивнула.

Она могла читать некоторые мысленные образы, которые подтверждали слова насекомого. Он действительно являлся Главой Семьи.

Она отошла в сторону, жестом подозвав к себе остальных.

–  Вы все слышали. Займите позиции и приготовьтесь к любым неожиданностям. Нам придется ждать шесть часов, прежде чем наступит ясность.

Город инсектов шесть часов до вероятной атаки…

Иван стоял на краю огромной простирающейся на высоте полукилометра террасе черного города инсектов.

В его мыслях царил настоящий хаос.

Вокруг в живописном недоумении стояли, сидели или просто бесцельно расхаживали с полсотни человек.

Никто не разговаривал друг с другом, каждый казалось сам по себе, - горстка людей в окружении державшихся на безопасном (с их точки зрения) расстоянии инсектов.

Даже Лагутин не подошел к нему, чтобы высказать мнение, или хотя бы по-человечески выругаться от безысходности. Возможно, здесь имели место неизвестные постэффекты - на разум людей, равно как и на их тела воздействовали уникальные в своем роде системы не поддержания, но сохранения жизни, а постоянный мнемонический прессинг вполне естественно накладывал отпечаток на рассудок всех, побывавших в плену у насекомых.

Дорохова «разбудили» раньше чем других, и на данный момент он был единственным с кем разговаривал Глава Семьи инсектов, но Иван мог поклясться чем угодно: он не понимал, почему выбор пал именно на него? Кто он такой? Лейтенант ВКС? Ну и что? Почему эти люди, принадлежащие разным эпохам, планетам, культурам, должны вдруг послушать его и пойти на откровенное самоубийство?