–  Эпохи Великого Исхода?

–  Да. Использование устаревшей схемы гиперпривода позволяет перемещаться в пределах первого энергоуровня аномалии. А это не мгновенный переход, который мы сейчас называем «прыжком». Далее простая арифметика. Флот появился спустя два с небольшим часа после посадки «Нибелунга». Считаем по характеристикам первого энергоуровня - получается три с половиной, ну максимум - четыре световых года.

–  Логично.
– Согласился Илья Андреевич.
– Что это нам дает?

–  Возможность получить помощь. Спутник они теперь собьют, но мы можем отстрелить капсулы с нанопылью. Вычистить микромашины инсектам не под силу, так что фрегат, вернувшись на орбиты, получит наше сообщение. В радиусе четырех световых лет отсюда расположено восемнадцать звездных систем. Для фрегата - трое суток работы в режиме поиска. Продержимся столько?

Лагутин пожал плечами.

–  Не трое суток, а все пять - уточнил он.
– С учетом времени на возвращение фрегата в систему. Относительно наномашин - идея здравая. Меня заботит другое, - мы не можем пополнить боекомплекты «Хоплитов». Придется идти в портал с тем, что осталось, а это - тридцать процентов боевой загрузки. В лучшем случае - тридцать процентов, - подумав, добавил он.
– Еще неизвестно, сможем ли мы совершить марш-бросок без боя.

–  Это вряд ли.
– Иван протянул Илье Андреевичу стаканчик с разогретым кофе.

–  Вот и я о том.
– Лагутин сделал глоток и поморщился. Тонизирующий эрзац, как обычно… - Так что гадать не будем.
– Подытожил он.
– Сидеть тут в ожидании возвращения фрегата - самоубийство. В узких проходах они нас загонят в очередной тупик и сожгут из переносных ракетных комплексов. Серв-машинам нужен простор для маневра. Да и ребят надо выручать немедленно , инсекты, как ты видел, не церемонятся в способах получения информации.

–  Все же мне не понятно их поведение.
– Вздохнул Иван, одним глотком допивая скверный по вкусу кофе.
– Мы ведь их не трогали.
– Заметил он.

–  Колонисты тоже их не трогали. Они даже не подозревали о существовании портала, иначе как-то оградились бы от вероятного вторжения. Не ищи тонкостей там, где их нет.
– Мрачно посоветовал Илья Андреевич.
– Инсекты себе на уме, - миллионы лет воюют, гуманоидов ненавидят по определению, так что их мотивы не глубоко зарыты. Просто пока насекомым никто вразумительно не объяснил, что между Харамминами и Людьми есть большая разница.

–  Интересно, Илья Андреевич, что и как ты им собираешься объяснить?

–  Объяснять буду молча.
– Мрачно пообещал Лагутин.
– Из орудийных установок «Хоплита». Сдается, Иван, они понимают и уважают только такой язык внушения.

Дорохов промолчал. Спарить с Ильей Андреевичем сейчас было глупо. Инсекты действительно «зарвались», но их задача - выручить пленных археологов и не погибнуть самим.

Если бы не наглядный пример обращения инсектов с Лагутиным, он бы крепко подумал, прежде чем вторгаться на территорию иной планеты. Но при сложившихся обстоятельствах выбирать не приходилось.

Ребят надо выручать, иначе грош цена нашему «присутствию» в скоплении.– Подумал он, аккуратно убирая остатки нехитрого обеда.

СистемаY-406.Цоколь…

На этот раз, поднимаясь в рубку серв-машины, Иван испытывал совершенно иные чувства.

История серв-соединений, как и модулей «Одиночка» исчисляется тысячелетием, минувшем со времен Первой Галактической, в огне которой зародились и прошли филигранную отточку многие виды боевой техники. Дорохов не видел ничего странного в том, что за двенадцать веков многие технологии остались неизменны в принципе, - это не означало стагнаций научно-технического прогресса, - менялись детали оснастки, приходили на вооружение новые, усовершенствованные комплексы различных систем, но конструктивная основа, равно как и принципы функционирования, доведенные до определенного абсолюта в жестоких условиях смертельного противостояния Земли и Колоний, остались незыблемы.

Последующие после войны века развития проходили под незримым давлением фобий, ограничивающих применение искусственных интеллектов класса «Одиночка». С одной стороны такая политика имела свои оправдания, - в ходе войны кибернетические системы, едва не одержали верх над собственными создателями. В тот роковой период, сложилась абсурдная, зловещая ситуация: на полях сражений царили роботизированные комплексы, в то время как люди постепенно отходили на второй план, не выдерживая конкуренции с кибермеханизмами.

Итог войны мог оказаться роковым как для Земли, так и для Колоний, само существование человечества в тот период оказалось под угрозой.

До сих пор многие планеты оставались на карантине из-за присутсвия на их поверхности самодостаточных боевых соединений, руководимых «Одиночками».

И все же от применения серв-машин не отказались, ограничив развитие искусственных нейросетей так называемыми «Порогами Бойцеля». Ученый, разработавший программы тестирования и частичной стерилизации искусственных нейросетей, предупреждал, что существует определенный "критический порог накопления информации, за которым начинается спорадическая обработка данных, машина не только осознает факт собственного бытия, но и начинает решать поставленные задачи с точки зрения собственной, уже субъективной целесообразности.