Он чуть крепче сжал ладонь Джуны.

Она еще плохо выговаривала слова, могла путешествовать только по ночам, но вскоре все изменится. Она повзрослеет, станет таким же полноценным человеком, как и другие жители колонии, а он…

Он снова станет прежним, обретет плоть, и ни один человек кроме Джуны не узнает в нем машину.

Остина не устраивал термин «андроид».

— Что… это?.. — чуть сипловато, срывающимся от волнения голосом спросила девочка, ловя губами капли небесной влаги.

— Дождь, милая, — ответил Остин, понимая, что не зря принес себя в жертву. — Просто теплый, летний дождь. Пойдем. Я так хочу, чтобы ты увидела траву, деревья, цветы…

Джуна не ответила, лишь крепче прижалась к нему.

Дождь.

Новое слово. Непонятное, таинственное, как и огромный мир, распахнувшийся навстречу ее осторожному взгляду.

— Остин… Ты меня… не бросишь?..

— Нет. Ты ж не бросила меня?

Она кивнула.

…Две фигуры — девочки и андроида растворились в дожде, медленно двигаясь вдоль улицы к крайним строениям сразу за которыми начинался Лес.

Еще одно слово, которое предстояло выучить Джуне, но сейчас, шагая рядом с Остином, доверчиво держась за его руку, она, вдыхая пряный, теплый воздух, ловила губами живительную влагу и тихо повторяла в такт участившемуся дыханию:

— Дождь… Дождь… Дождь…

Остин слышал ее и улыбался, пока в душе, зная, что скоро все будет иначе, лучше, добрее, человечнее…