Тут сон Клемента прервался.

Над ним мирно покачивались ветки деревьев, уныло каркал ворон.

Он разлепил сухие губы и улыбнулся. Как приятно очнуться от кошмара и осознать, что это всего лишь видение, которому нет места в реальной жизни.

– Клемент?
– Мирра склонилась над ним. Ее лицо было в порядке. Оно было измученным после бессонной ночи, бледным, но таким же молодым.

– Да?
– монах протер глаза.

– С тобой все в порядке?

– Я здоров, - ответил он, и сам удивился своим словам.
– Это правда. Мне хочется принять ванну, побриться и стать приятным на вид.

– Тебе это не поможет, - доверительно сообщила девочка.
– Не с таким распухшим носом и разбитой бровью.

– Нашла чем подбодрить… - проворчал Клемент.

– Ты все ночь был горячим, как печка и говорил разные несуразности. А еще кричал.

– Громко?

– Да, - кивнула Мирра, потрогала его лоб и обрадовано улыбнулась.
– Жар прошел.

– Это следствие чудодейственного бальзама. Не знаю, что Перроу в него положил, но, судя по моим странным видениям, не обошлось без вытяжки из мухомора.

Клемент осмотрел себя: синяки и ссадины остались, но боль в ребрах заметно уменьшилась. Можно было дышать и двигаться. Теперь он мог снова сесть на лошадь и продолжить поездку. Он посмотрел на одеяло, фляжку в руках Мирры и с благодарностью произнес:

– Спасибо тебе за заботу. Без тебя мне пришлось бы туго.

– Но ведь ты пострадал из-за меня. Рисковал своей жизнью, хотя не обязан был этого делать. Я уже не ребенок и все понимаю, - сказала девочка с серьезным видом и протянула ему кусок копченого мяса, что они взяли с собой в дорогу.
– Ешь!

Ее строгий тон не допускал никаких возражений, поэтому Клемент взял предложенное мясо. Присмотревшись, он обнаружил на нем отпечатки маленьких острых зубов, и его брови удивленно поползли вверх.

– Что это такое?

Мирра слегка покраснела.

– Я не хотела тебе говорить… Ночью в сумку забралось какое-то животное похожее на куницу и едва не утащило все наши запасы. Но я не побоялась и отогнала ее, поэтому успела спасти большую их часть. Но все они были уже покусаны. Ты брезгуешь?
– она виновато посмотрела на монаха.

– Я?! Вот уж нет! Я зверски голоден и готов съесть даже самого обладателя этих зубов. Вместе с мехом. Кстати, он тебя не укусил?

– Нет, но пытался.
– Девочка представила себе куницу во всей ее красе и задумалась.
– Клемент, а можно мне будет купить на зиму особую накидку?

– Какую?
– не понял монах, имеющий слабое представление о моде и желании девочек красиво одеваться.

– С мехом… - она мечтательно вздохнула.
– Она очень теплая. В ней двойной мех и еще черный мех на капюшоне. Я видела однажды похожую у нас на рынке.

– А она дорогая?
– осторожно спросил Клемент.

– Она стоит три полновесных золотых монеты.
– Мирра сделал круглые глаза.

– Если для тебя это так важно, ты мы сможем себе это позволить. Наверное…

– У меня никогда не было красивых вещей.

– Теперь у тебя есть лошадь. Она же принадлежит тебе.

– Да! Я помню!
– девочка вскочила и с радостным лицом побежала к животному.

Теперь, когда жизнь ее друга была в неопасности, на душе стало легко, ей хотелось петь и смеяться. Окружающий мир утратил былую мрачность и приобрел новые краски. Перемена в здоровье Клемента пошла им обоим на пользу.

Быстро позавтракав, они снова двинулись в путь. Клемент стремился быстрее покинуть лес, в котором на них напали, и оказаться под защитой таверны. Через час неспешной езды деревья заметно поредели и они выехали на открытое пространство. Солнце показалось из-за облаков, воздух потеплел. Таверна - высокий добротный двухэтажный дом, окруженный забором, уже виднелась на горизонте.

– Обидно, - пробормотал монах.
– Вчера мы не доехали до нее совсем немного. Знал бы, что осталось так мало, ни за что бы не заночевал в лесу.

– Ты обещал, что мы сможем остановиться там надолго.

– Я сдержу обещание, - кивнул монах.

– У меня болит горло, - призналась Мирра.
– По-моему я простудилась.

– В таверне наверняка будет молоко или горячий чай. Они избавят тебя от простуды.

Эта дорога не пользовалась большой популярностью, и свободные места были в избытке. Владельцем трактира оказался пожилой гном по имени Ларет. Обычно гномы не берутся за дела, где не будет гарантировано тройной прибыли, но потом Клемент выяснил, что Ларет в свое время уже заработал немалый капитал.