– Привет, доктор!

– Привет, – прошептала Маура.

– Как вы себя чувствуете?

– Неважно. Рука... – Маура поморщилась.

– Похоже, пора вколоть лекарство. – Риццоли потянулась и нажала на кнопку вызова медсестры.

– Спасибо. Спасибо вам за все.

Они замолчали, когда вошла медсестра, чтобы добавить в капельницу дозу морфина. Молчание продлилось и после ухода медсестры, когда лекарство начало оказывать свое магическое действие.

– Рик... – тихо произнесла Маура.

– Мне очень жаль. Вы ведь знаете, что он...

"Я знаю". Она сглотнула подступившие слезы.

– У нас так ничего и не было.

– Она бы все равно не позволила вам быть вместе. Эти царапины на вашей двери из-за него. Кармен предупреждала, чтобы вы держались подальше от ее мужа. Разбитые ставни, дохлая птица в почтовом ящике – все эти угрозы, которые Анна приписывала Касселлу, думаю, дело рук Кармен, попытка запугать Анну и заставить ее уехать из города. Подальше от Рика.

– Но потом Анна все-таки вернулась в Бостон.

Риццоли кивнула.

– Она вернулась, потому что узнала, что у нее есть сестра.

"Я".

– Кармен узнает, что подружка мужа опять в городе, – продолжила Риццоли. – Помните, Анна оставила сообщение на автоответчике Рика? Дочь прослушала его и рассказала матери. И Кармен вновь теряет надежду на воссоединение. Другая женщина снова вторгается на ее территорию. Посягает на ее семью.

Маура вспомнила, что сказала ей Кармен: "Никто не разрешал тебе трогать его".

– Чарльз Касселл однажды рассказал мне кое-что про любовь, – снова заговорила Риццоли. – Он сказал: есть такая любовь, которая никогда не отпускает, ни под каким предлогом. Звучит романтично, правда? "Пока смерть не разлучит нас". А потом вспоминаешь, скольких людей убивают из-за того, что возлюбленные не хотят отпустить их, не сдаются.

Морфин уже сделал свое дело, и Маура закрыла глаза, блаженно погружаясь в его объятия.

– Как вы узнали? – пробормотала она. – Почему вы подумали про Кармен?

– "Черный коготь". Вот улика, которую мне следовало отрабатывать с самого начала. Пуля. Но меня сбило со следа семейство Лэнк. Охота на Зверя.

– Меня тоже, – прошептала Маура. Она почувствовала, как неудержимо ее клонит в сон. – Думаю, я готова узнать ответ, Джейн.

– Ответ на что?

– Амальтея. Мне необходимо знать.

– Является ли она вашей матерью?

– Да.

– Если даже окажется, что она ваша мать, это ничего не значит. Это всего лишь биология. Зачем вам знать это?

– Мне нужна правда. – Маура вздохнула. – По крайней мере, я узнаю правду.

"Правда, – думала Риццоли по пути к своей машине, – это то, что людям так редко хочется слышать. Может, лучше оставить себе хрупкую надежду на то, что ты не имеешь отношения к чудовищам?" Но Маура хотела доказательств, а Риццоли знала, что они будут жестокими. Поиски на склонах холма уже дали первые результаты: нашлись останки двух женщин, которые были захоронены неподалеку от места заточения Мэтти Первис. Сколько еще беременных женщин познали ужасы такого плена? Сколько их, просыпавшихся в темноте, кричавших, царапавших непробиваемые стены ящика? Сколько их, осознавших, как и Мэтти, что их ждет страшный конец, когда они выполнят свою миссию живого инкубатора?

"Смогла бы я пережить этот кошмар? Я никогда не узнаю этого. Если, конечно, не окажусь в таком же ящике".

Подойдя к своей машине, Джейн поймала себя на том, что невольно оглядывает все четыре колеса, проверяя, не спущены ли шины, озирается по сторонам – не следит ли кто за ней. "Вот что делает работа, – подумала она, – начинаешь повсюду искать зло, даже если его нет рядом".

Она села в свой "Субару" и завела двигатель. Посидела немного, слушая урчание работающего мотора, ожидая, пока кондиционер начнет подавать прохладный воздух. Она полезла в сумочку за сотовым телефоном: "Мне необходимо услышать голос Габриэля. Мне необходимо знать, что я не Мэтти Первис, что мой муж любит меня. Так же, как я люблю его".

Он сразу ответил на ее звонок.

– Агент Дин.

– Привет, – сказала она.

Габриэль удивленно усмехнулся.

– Надо же, а я как раз собирался звонить тебе.

– Я скучаю по тебе.

– Я надеялся услышать именно это. Я уже на пути в аэропорт.

– В аэропорт? Значит ли это...

– Я вылетаю в Бостон первым же рейсом. Как насчет свидания с мужем? Надеюсь, ты впишешь меня в свой график?

– Несмываемыми чернилами. Просто приезжай домой. Пожалуйста, приезжай домой.

Пауза.

– Как ты, Джейн? – тихо спросил он.

Неожиданные слезы заволокли ее глаза.

– О, это все чертовы гормоны. – Она отерла слезы и рассмеялась. – Думаю, ты мне необходим прямо сейчас.

– Не отпускай эту мысль. Потому что я уже лечу.

Риццоли улыбалась, когда ехала в Нэтик – в другой госпиталь и к другой больной. Еще одной выжившей в этой страшной истории. "Они обе удивительные женщины, – думала она, – и мне выпало счастье быть знакомой с обеими".