Шрифт:
Она еле держалась на ногах, в ушах звенело от надрывного гудка. Ей удалось доковылять до припаркованного поблизости автомобиля. Она с трудом передвигалась между рядами машин и вдруг остановилась.
Прямо перед ней простиралось открытое пространство парковки.
Она упала на колени, спрятавшись за ближайшей машиной, и осторожно выглянула из-за бампера. Кровь застыла в жилах, когда она увидела, как из тени выплывает темная фигура, неумолимо приближаясь к искореженному "Лексусу". Фигура остановилась на островке света под фонарем.
Маура уловила мерцание светлых волос, стянутых в конский хвост.
Стрелок распахнул пассажирскую дверь и заглянул в салон, где лежало тело Балларда. Потом снова показалась голова, и фигура медленным взглядом обвела полутемную автостоянку.
Маура снова спряталась за колесо. В висках стучало, она не дышала, а в панике ловила воздух. И безотрывно глядела на открытое пространство, освещаемое другим уличным фонарем. На противоположной стороне улицы на здании медицинского центра ярко-красным светилась вывеска "Скорая помощь". Нужно было лишь перебежать на ту сторону Олбани-стрит. Наверняка гудок клаксона уже привлек внимание персонала больницы.
"Так близко. Помощь так близко".
С бешено колотящимся сердцем она балансировала на подушечках пальцев ног. Она боялась двигаться, боялась стоять. Она осторожно выглянула из-за шины.
Черные ботинки уже стояли с другой стороны автомобиля.
"Беги!"
Она бросилась вперед и в одно мгновение оказалась на открытой площадке. Здесь уже негде было прятаться, оставалось только в панике мчаться вперед. Туда, где призывно светила вывеска "Скорая помощь". "Я смогу, – думала она. – Я смогу..."
Пуля врезалась ей в плечо. И тут же опрокинула на асфальт. Маура попыталась встать на колени, но левая рука предательски повисла. "Что с моей рукой, – подумала Маура, – почему она не слушается?" Застонав, она перекатилась на спину и увидела прямо над собой слепящий свет фонаря.
А потом в этом круге света возникло лицо Кармен Баллард.
– Один раз я уже убила тебя, – произнесла Кармен. – Теперь придется повторить.
– Пожалуйста. Рик и я... мы никогда...
– Никто не разрешал тебе трогать его. – Кармен подняла пистолет. Дуло уставилось на Мауру темным немигающим глазом. – Чертова шлюха. – Ее рука напряглась, собираясь нажать спусковой крючок.
И вдруг прозвучал другой голос – на этот раз мужской.
– Бросай оружие!
Кармен удивленно моргнула, покосилась в сторону.
Всего в нескольких метрах стоял охранник госпиталя с пистолетом, нацеленным на Кармен.
– Вы слышите меня? – рявкнул он. – Бросайте!
У Кармен дрогнула рука. Она посмотрела на Мауру, потом опять уставилась на охранника. Ее ярость и жажда мести боролись со здравым смыслом, реально оценивающим последствия.
– Мы с Риком никогда не были любовниками, – произнесла Маура. Ее голос был слабым, и она усомнилась в том, что Кармен расслышала его на фоне надрывающегося клаксона. – И Анна тоже не была его любовницей.
– Лгунья! – Кармен вновь впилась взглядом в Мауру. – Ты такая же, как она. Он ушел от меня к ней. Он бросил меня.
– Анна не виновата...
– Нет, виновата. И ты тоже виновата. – Она не отрывала от Мауры взгляда, даже когда скрипнули шины. И другой голос прокричал:
– Офицер Баллард! Бросайте оружие!
"Риццоли".
Кармен покосилась в сторону – последний взгляд, оценивающий ситуацию. Теперь она стояла под прицелом сразу двух пистолетов. Она проиграла: какой бы выбор она ни сделала, ее жизнь была кончена. Когда Кармен вновь посмотрела на Мауру, та прочитала в ее глазах уже принятое решение. Маура смотрела, как убийца прицеливается для финального выстрела. Видела, как пальцы Кармен все крепче впиваются в спусковой крючок.
Выстрел потряс Мауру. Кармен покачнулась. Упала.
Потом послышался топот шагов, крещендо сирен. И знакомый голос пробормотал:
– О, Господи. Доктор!
Маура увидела прямо над собой лицо Риццоли. Улица полыхала огнями. Со всех сторон на нее надвигались тени. Призраки приветствовали ее в другом мире.
32
Теперь на все можно посмотреть другими глазами. Глазами пациентки, а не врача. Вот под потолком замелькали лампы – это ее каталку везут по коридору; потом над ней склонилась медсестра в пышном белом колпаке, в ее взгляде сквозило беспокойство. Колеса поскрипывали, и медсестре пришлось потрудиться, вталкивая тележку в распашные двери операционной. Теперь над головой другие лампы – яркие, слепящие. Совсем как в секционном зале.
Маура закрыла глаза, чтобы не видеть их. Пока медсестры перекладывали ее на операционный стол, она думала об Анне, которая лежала обнаженная под такими же лампами, ее тело вскрывали и разглядывали чужие люди. Она вдруг почувствовала, что над ней витает душа Анны, наблюдает сверху, так же как однажды Маура смотрела на Анну. "Моя сестра, – подумала она, пока пентобарбитал растекался по ее венам и меркли лампы. – Ты ждешь меня?"
Но, проснувшись, она увидела вовсе не Анну, а Джейн Риццоли. Дневной свет проникал сквозь жалюзи, отбрасывая яркие горизонтальные полосы на лицо Риццоли.