Глаза Изабеллы широко раскрылись от изумления.

– Я потрясена!

– По правде говоря, я и сам собой восхищаюсь.

– Как вам это удалось?

– Я следил за домом и дождался того момента, когда дворецкий покинет его. Затем я проскользнул через дверь черного хода в дом и положил то, что взял, на место.

Изабелла улыбнулась:

– Сколько же у вас талантов, лорд Коулбрук!

– Именно этим своим мастерством я бы не хотел воспользоваться снова.

Дэниел устремил на Изабеллу пристальный взгляд, прежде чем сказать ей то, что ему удалось узнать.

– Я также говорил с Чилтоном, – наконец произнес он. – И еще у меня был разговор с Брэдфордом. Я более чем убежден, что ни один из них никакого отношения к смерти Трокмортена не имеет.

– Я готова поверить в то, что они невиновны, раз у вас на сей счет нет никаких сомнений. Да, у вас действительно было немало дел. И тем не менее, несмотря на всю вашу занятость, вы нашли время сопроводить леди Кэтрин в оперу.

Дэниел не смог удержаться от улыбки.

– Ах, Изабелла, если вы будете продолжать в том же духе, я решу, что вы ревнуете меня к леди Кэтрин.

«Равно как и ко всем другим молодым девицам, с которыми вы танцуете, которым расточаете свои улыбки, и даже к тем, с которыми вы просто говорите!» – подумала Изабелла, однако вслух, конечно же, ничего не сказала.

Да, в том-то и состоит проблема. Как ни печально было это признавать, Изабелла и в самом деле сходила с ума от ревности. Но Дэниел об этом не узнает. С деланным безразличием она произнесла:

– Ревную? Да это же абсурд!

Дэниел сцепил руки за спиной. Они с Изабеллой неспешно прогуливались по дорожке из гравия, которая вилась по всему периметру сада.

– Вы действительно так полагаете, Изабелла?

– Вне всякого сомнения! – уверенно заявила она, отдавая тем не менее себе отчет в том, что ни малейшей правды в ее словах нет. – Я не ревную вас к леди Кэтрин, как, уверена, и вы нисколько не ревнуете меня к сэру Уильяму. Я просто хочу обратить ваше внимание на то, что Гретхен по-прежнему не может чувствовать себя в полной безопасности, а нам следует продолжить поиски убийцы.

– Знаю. Именно поэтому я затеял крайне неприятный разговор со своим другом и кузеном. Но как уже сказал вам, я абсолютно убежден в том, что оба они невиновны.

– Охотно верю. А мистер Каммерфорд, случайно, не сообщил вам, зачем он заезжал в дом к мистеру Трокмортену?

– Сообщил, но, к сожалению, я не обладаю правом посвящать вас в личные дела моего друга.

– Разумеется, я все прекрасно понимаю. А можете вы мне ответить, не связано ли это каким-то образом с той дамой, с которой он встречался?

Дэниел изумленно взглянул на нее:

– Вы считаете, что есть что-то странное в том, с кем именно он встречается? Уж не находите ли вы даму его сердца необычной?

– Нет, нисколько. Она миловидна, приятна в общении и... она замужем.

– Вы очень проницательны, Изабелла.

– Благодарю вас, милорд. Кажется, что-то подобное вы уже говорили мне раньше.

– Надо будет предупредить Чилтона, чтобы впредь он вел себя осмотрительнее.

– А что убедило вас в том, что вам нет необходимости подозревать мистера Тернбери?

– Я побеседовал с Брэдфордом сегодня днем и могу заявить вам, что у меня исчезли все сомнения в его возможной причастности к убийству.

– У него что, тоже имеется какая-то тайна? – спросила Изабелла.

– Уверен, тайн у него немало, но посвящать меня в них он не считает нужным. Меня убедило то, как он вел себя. Он был абсолютно спокоен, когда мы говорили о Трокмортене. И сам он говорил о несчастном так, что я совершенно убежден: они с Трокмортеном были друзьями и Брэдфорд искренне сожалеет о его кончине.

– Похоже, наш список подозреваемых становится все короче.

– Да. Но сейчас возникло обстоятельство, которое весьма и весьма беспокоит меня.

– Вот как? И какое же?

– Ко мне на днях явился в дом лорд Гленингуолд и привез кое-что, что он нашел у себя в саду.

– И что же это?

– Перчатка, принадлежащая Гретхен. Изабелла от неожиданности остановилась.

– Ох, святые небеса! Да как же так получилось, что она потеряла перчатку именно тогда в саду? Я ничего не понимаю, Дэниел. Мы бы непременно заметили, если бы в тот вечер на ней была только одна перчатка.

– Я спрашивал ее об этом. Она вообще не надевала ту пару перчаток. Гретхен положила их к себе в сумочку на всякий случай. Она всегда берет с собой дополнительную пару, чтобы сменить, если вдруг запачкает их во время ужина. Она полагает, что могла выронить перчатку, когда искала в сумочке платок. К счастью, платок она тогда не уронила.