– Я буду ждать тебя.

Сецуко поклонилась, а Эноши ответил ей кивком. Когда она ушла, он набрал номер, который знал на память и не забыл бы ни при каких обстоятельствах.

В телекоме послышались два сигнала вызова, потом на экране появилось лицо Торакидо Бунтаро. Кое-кто из его американских коллег зовет его просто Бен, но для Эноши он всегда, даже в мыслях, Торакидо-сама.

Эноши сделал поклон перед телекомом и сказал:

– Моси-моси [25] , Торакидо-сама.

– Йош… [26] – пробурчал в ответ Торакидо. – Что ты хочешь сообщить?

Эноши сжато изложил содержание своего разговора с Бернардом Охара – сначала факты, потом собственные комментарии.

– У тебя не было впечатления, что он выбит из колеи? – спросил Торакидо.

– Нет, Торакидо-сама, – ответил Эноши, – по голосу было ясно, что он огорчен, но совершенно адекватен.

На этот раз вместо ответа послышалось ворчание – Эноши знал, что Торакидо-сама, прежде чем принять решение, всегда вот так ворчит и мурлычет. Вице-председатель Совета «КФК Интернэйшнл» никогда ничего не делал сгоряча. Он решителен, но не импульсивен. В отличие от прочих деятелей, с которыми сталкивался Эноши, Торакидо-сама производил впечатление человека собранного, хозяина своей судьбы, при этом не прилагающего ни малейших усилий, чтобы произвести такое впечатление.

Эноши ждал, что последуют другие вопросы и замечания.

– У вас есть еще какая-нибудь информация по вопросу, который мы обсуждали?

Вопросом, который они обсуждали прежде, был наем Бернардом Охарой с помощью Эноши людей для устранения женщины-киллера. Это, как говорил Торакидо-сама, и хорошо, и плохо. Хорошо, считал Торакидо, что один из руководителей корпорации принимает меры для обеспечения собственной безопасности, а следовательно, и для обеспечения безопасности корпорации. Плохо, что этот руководитель, а следовательно, и корпорация связываются с какими-то охотниками и прочей криминальной братией. Любые действия, которые могут скомпрометировать корпорацию, должны рассматриваться как крайне опасные. Это особенно опасно в свете совершенно незаконной и морально неприемлемой операции «Метла». Каждая новая операция такого рода увеличивает риск провала и огласки, чем он, Торакидо-сама, очень обеспокоен.

К сожалению, у Эноши по этому поводу не было никакой новой информации.

– Эноши-кун [27] , ты должен очень тщательно следить за этим делом, – продолжил Торакидо-сама, выбирая семейную форму обращения. – Если случится худшее, престижу корпорации будет нанесен огромный урон.

То, что Торакидо произнес это вслух, было для Эноши проявлением глубокой обеспокоенности его собеседника. Эноши кивнул:

– Понимаю, Торакидо-сама. Будьте уверены, я слежу за этим делом денно и нощно.

– Именно так. Мы ведь дайкадзоку – одна большая семья, позор на одном – позор на всех.

Эноши ответил быстро и серьезно:

– Да, совершенно точно, именно так, Торакидо-сама, дайкадзоку!

По мнению Эноши, Торакидо-сама был ничуть не менее амбициозен, чем Бернард Охара, но кое-чем все-таки отличался от его шефа. Лояльность Торакидо по отношению к корпорации, ее филиалам и сотрудникам была вне подозрений. Его карьера полностью подчинена нуждам корпорации. Если Торакидо-сама, двигаясь по служебной лестнице, и давил кого-то из своих непосредственных конкурентов, то только потому, что им не хватало дальновидности и лояльности, чтобы должным образом служить корпорации.

Эноши верил, что Торакидо-сама ждет великое будущее и полный контроль над КФК. И он очень надеялся, что когда этот день настанет, Торакидо-сама вспомнит верную службу и преданность своего подчиненного.

Даже сейчас, в этот поздний час, в такой неопределенной ситуации Торакидо-сама был великодушен. Он улыбался, он обращался с Эноши по-доброму, как будто разговаривал с близким другом.

– Конечно, тебе надо постараться. Ты всегда старался, и я надеюсь, что так будет и в дальнейшем. Я очень в тебя верю, Кэн.

От гордости Эноши расплылся в улыбке.

– Спасибо, Торакидо-сама!

– Да, как твой старший сын? Ему ведь скоро поступать в колледж, верно?

Эноши снова поклонился:

– Да, Торакидо-сама, через несколько месяцев. Торакидо посерьезнел:

– Колледж – важная ступень в жизни молодого человека, а вступительные экзамены очень сложные. Думаю, вы с женой понимаете, что хорошие репетиторы могут очень помочь?

– Да, Торакидо-сама, истинная правда. Торакидо посмотрел на Эноши, а потом чуть улыбнулся:

– Конечно, лучших репетиторов нанять трудно. На них ведь такой спрос, а? Я тебе кое-кого посоветую. Думаю, они найдут окошко в расписании для твоего сына. Позвони им сразу же.

Репетиторы, имена которых назвал Торакидо, работали на элиту корпорации. Чтобы просто договориться о встрече с ними, требовались высочайшие рекомендации. Эноши низко поклонился, потрясенный, не в силах выразить свою благодарность.

– Спасибо, Торакидо-сама! Вы так ко мне добры!

– Это моя обязанность. Ты славно послужил сегодня нашей фирме. А сейчас уже поздно. Иди спать, Кэн. В моем возрасте человеку нужен отдых.