– Боюсь, что вы обречены. Ты – единственный, кто сможет противостоять ему. Но пока ты не готов. В поединке надо противопоставить слабости силу, но силе слабость. Система давит человека, но человек разрушает систему. Ты забыл об этом, а Гоюн помнит. Подумай о том, что я сказал. На закате я буду ждать тебя в павильоне «Изначальной чистоты». Слуга проводит тебя туда и подберет тебе тренировочную одежду. Я хочу увидеть, как изменилось твое кун-фу за последние годы.

Произнеся эти слова, мастер поднялся из-за стола, поклонился мне и вышел из павильона.

Я закончил выполнение тао и застыл в финальной стойке. Энергия все еще с огромной силой циркулировала во мне. Я сбросил ее, глубоко вздохнул и повернулся к наставнику. Прочитать что-либо на лице старого Ма, как всегда, было невозможно.

– Что ж, я думал, будет хуже, – произнес он после продолжительной паузы. – Ты сумел сохранить в себе стержень, хотя твои страсти все еще владеют тобой. Твоя техника безупречна, разум спокоен, но ты не обрел полной свободы духа, а значит, уязвим. Впрочем, я боюсь, что при той жизни, которую ты ведешь, быстро избавиться от этого недостатка тебе не удастся. Но в целом я доволен. Твое мастерство растет, и это главное. Ты должен уехать в Пекин завтра?

– Да, учитель.

– Хорошо. Завтра утром я проведу с тобой занятие. Тебе пришла пора взглянуть на старые вещи по-новому. Но сейчас я хочу, чтобы ты встретился с одним моим гостем. Он приехал сюда специально, чтобы увидеть тебя.

Ма поднялся и вышел из павильона. Я последовал за ним. На улице уже стемнело, но я заметил, что в одном из близлежащих павильонов горит свет. Ма направился именно туда. Когда мы вошли в помещение, нам навстречу поднялся китаец лет сорока пяти, облаченный в богато расшитую одежду придворного. Только в Китае при дворе еще носят средневековые одежды!

– Ли Ю! – воскликнул я.

– Здравствуй, Маленький Дракон, – поклонился он мне.

Я ответил ему на поклон, но не удержался, шагнул навстречу и крепко, по-русски обнял.

– Ты меня задушишь, русский медведь, – пошутил Ли.

Мы сели за стол.

– Судя по одежде, у тебя высокий чин при дворе, – заметил я.

– После кончины отца я занял его место, – ответил Ли.

– Пусть земля будет пухом благородному Ли Ванлунгу, – проговорил я. – Я его должник. Ведь именно благодаря ему я имел честь учиться у досточтимого Ма.

– Отец всегда гордился тем, что представил тебя наставнику, – ответил Ли.

Мы недолго помолчали из уважения к почившему.

– Я приехал к тебе по делу, – произнес Ли. – Учитель сказал, что ты интересуешься Гоюном.

– Его влияние в Поднебесной велико?

– Больше, чем ты думаешь.

– Я так понимаю, что секта «Небесного предела» нашла себе много адептов в Поднебесной.

– Так много, что это уже угрожает стабильности в государстве.

– Так за чем же дело стало? Насколько я понимаю, ваша тайная служба никогда не останавливалась перед чрезвычайными мерами, когда ставки были высоки.

– Ты прав, – печально вздохнул Ли. – но есть одно важное обстоятельство. Год назад Ди Гоюн стал одним из ближайших советников императора. Сын Неба совершенно очарован мудростью Гоюна и строжайше запретил предпринимать против него какие-либо действия. Единственно, чего нам удалось добиться, это уговорить императора не поддерживать секту «Небесного предела» официально. Все-таки Гоюн хуацао, живет за границей. А значит, его приближение к престолу может бросить тень на Сына Неба.

– Но если секта «Небесного предела» все более популярна в стране...

– Александр, – мягко улыбнулся Ли, – популярно учение, но не его создатель. Гоюн живет за границей, а значит, китайцы не могут относиться к нему так же, как к соотечественникам.

– Интересный дуализм, – усмехнулся я. – Но, насколько я понимаю, Гоюн оказывает огромное влияние на внутреннюю и внешнюю политику Поднебесной.

– Огромное, да. Мы с печалью наблюдаем, как император все более и более превращается в марионетку в руках Гоюна.

– Но пойти против императора не смеете? – чуть помедлив, спросил я.

– Александр, ты не хуже меня знаешь историю, – печально посмотрел на меня Ли.

Я отвел взгляд: мне не следовало задавать этот вопрос. Сто лет назад в Китае свергли императорскую власть, и с тех пор дела Поднебесной только ухудшались. Бюрократия практически полностью парализовала державу, коррупция достигла чудовищных размеров, а предприниматели принялись расхищать страну. Итогом разрухи стал ряд жесточайших поражений, которые Поднебесная потерпела от Японии, и только вторжение русских войск помогло вернуть Китаю утраченные территории. Потом Российская империя поддержала генералиссимуса Чан Кайши, и вместе они разгромили армию Мао Цзедуна, но и это была лишь военная победа. Она уничтожила внутреннего врага, но не смогла решить всех проблем страны. Множество внутренних конфликтов сотрясало великую некогда державу. И со временем Чан Кайши понял, что не удержит власть и не сможет привести страну к процветанию без осознания народом священности власти. Возможно, пример Корнилова вдохновил его. После десяти лет диктаторского правления он вернул престол императорскому дому, и только после этого в Поднебесную вернулась гармония. Отними теперь у народа эту веру – и завтра империя окажется ввергнута в еще более страшную смуту, в этом был убежден весь Запретный город.