– Нет, Охотник, нет! – воскликнула она, пытаясь вырваться из его рук. – Нельзя. Уходи, пока тебя не схватили...

– Сначала ответь мне на один вопрос, Блисс. Ты не беременна?

Блисс ахнула. Вопрос поразил ее. Почему это вдруг пришло ему в голову? И тут она впервые подумала о том, что, возможно, и в самом деле беременна...

– Н-не знаю, – неуверенно ответила Блисс.

– Это плохо, – пробурчал Охотник.

Блисс не успела спросить его, что в этом плохого: Охотник резким движением задрал ее юбки. Сам он не раздевался, и Блисс почувствовала, что его одежда еще не просохла от морской воды. Прикосновение мокрой ткани невольно заставило ее поежиться, а в следующую секунду Блисс уже стало ни до чего – она ощутила, как готовое к бою орудие Охотника коснулось ее бедра.

– Т-ты же собирался уходить, – невпопад прошептала Блисс.

– Потом. Сначала я должен закончить то, зачем пришел. Впусти меня! – прошептал в ответ Охотник, разводя коленом ноги Блисс.

Что-то странное послышалось в его голосе, лишенном обычной теплоты и страсти. Блисс изумленно взглянула на него и увидела, что лицо Охотника остается спокойным и деловитым – таким, словно он готовился выполнить какую-то работу, без особого желания и, уж конечно, без удовольствия. Но сказать Блисс ничего не успела: Охотник сильно и глубоко вошел в нее.

– Глубже! Прими меня поглубже... – хрипло прошептал он.

Блисс выгнула спину, и теперь каждый толчок Охотника отзывался под самым ее сердцем. Ей в самом деле казалось, что Охотник достает до самого ее сердца, до самой души... Блисс все быстрее приближалась к разрядке, а когда она наконец наступила, мир снова рассыпался на миллионы сверкающих искр.

Между тем Охотник не останавливался. С каждой секундой дыхание его становилось все более частым и хриплым, движения – все глубже, удары – все сильнее. Казалось, он хотел вколотить в Блисс всего себя, целиком! Губы Охотника накрыли губы Блисс, язык его бешено метался внутри ее рта. Напряжение его росло с каждой секундой, Охотник уже с трудом сдерживал себя. Затем его пальцы нашли ладонь Блисс и судорожно сжали ее. Не снижая темпа, Охотник бешено устремлял Блисс к новому экстазу, и наконец последовал толчок такой силы, что она испугалась, как бы у нее что-нибудь не оторвалось внутри. И тут же волна наслаждения накрыла ее с толовой.

Охотник услышал хриплый крик Блисс, почувствовал, как бьется, извивается под ним ее тело, и понял, что своей вершины она уже достигла. Когда она перестала дрожать и расслабилась, он встал и принялся приводить в порядок свою одежду.

Охотник дал себе слово не оборачиваться, но не сдержал его и тут же пожалел об этом. Блисс по-прежнему лежала на постели – растрепанная, с припухшими от поцелуев губами – и ему казалось, что уйти or нее просто невозможно. Охотник отвернулся.

– Надо понимать так, что до твоего будущего мне теперь не должно быть никакого дела? – сухо поинтересовался он.

– А куда ты теперь? – вместо ответа спросила Блисс.

– Буду продолжать заниматься тем, что мне удается лучше всего на свете, – криво усмехнулся Охотник. – Ты уверена в том, что не хочешь уйти со мной? Мы могли бы все начать сначала...

– Я... Нет, я не могу. Джеральд обещал отвезти меня в Мобиль, к сыну. Я не могу больше ждать. И так слишком много времени потеряно зря.

– А потом ты выйдешь замуж за Фолка, и он станет отчимом и опекуном твоего сына? – хрипло спросил Охотник.

– Ну да. Так всегда бывает, – пожала плечами Блисс. Про себя она, впрочем, подумала, что ни отчимом, ни тем более опекуном Фолку не бывать. Только что за дело Охотнику до всего-этого? Зачем ему знать, что она вовсе не собирается выходить за Фолка – ни сейчас, ни позже. Никогда.

– Послушай моего совета, – медленно проговорил Охотник. – Убедись сначала, что твой муж действительно умер, и только потом выходи за Фолка.

Блисс резко села на постели.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что сказал. Для собственного же блага – выясни, умер ли твой муж на самом деле.

Он отворил дверь и шагнул в темноту.

– Ты не должен так уходить! Объяснись! – крикнула Блисс.

Но Охотник уже исчез, оставив потрясенную Блисс в одиночестве. Он растворился во тьме, из которой так загадочно появился и в которую ушел, унося с собой все свои тайны. Но его последние слова продолжали колоколом звенеть в мозгу Блисс.

Что же Охотник мог знать о Гае – такого, чего не знала она сама?

Охотник покинул борт «Звезды» тихо и незаметно. Никто не видел, как он спустился в воду, как доплыл до своего «Ястреба» и поднялся на палубу.

Охотник спешил: ему необходимо было оказаться в Мобиле раньше, чем туда попадут Блисс и Фолк. А ведь пока он не увидел, как Блисс целует Фолка, Охотник намеревался похитить ее с борта «Южной Звезды» и вместе с нею направиться в Мобиль! Теперь он пытался убедить себя в том, что делал все это только ради собственного сына, но это был самообман, и Охотник прекрасно понимал это.