Мужчина вскинул энергетическое ружье (сказались привычка и годы тренировки), но тут же опустил его, даже не успев повернуться.

– Здравствуй, Просперо.

Старый маг выступил из углубления в скале.

– Мой юный друг, ты в полном боевом облачении. Думал, я приду с оружием?

– А что, хоть раз было иначе? – усмехнулся Харман.

– Ну, если мой острый ум так опасен…

– Или коварство, – вставил мужчина.

Просперо развел старческими жилистыми руками, словно признавая свое поражение.

– Ариэль сказал, ты искал со мной встречи. Хочешь поговорить о ситуации в Китае?

– Нет, – ответил Харман. – Об этом потолкуем позже. Вообще-то я пришел напомнить о пьесе.

– Ах, пьеса… – протянул маг.

– Ты что, забыл? Или решил не участвовать? – нахмурился супруг Ады. – Учти, все будут разочарованы, кроме твоего дублера.

Просперо ухмыльнулся.

– Мой юный Прометей, там такой длинный текст…

– Ничего, нам больше досталось, – ответил мужчина.

Старый маг опять развел руками.

– Сказать дублеру, чтобы тебя заменил? – спросил Харман. – Он будет счастлив.

– Ну, может, я все-таки появлюсь, – произнес Просперо. – А что, обязательно играть или можно посидеть, как зритель?

– На этот раз – обязательно, – подтвердил мужчина. – Вот когда возьмемся за «Много шума из ничего», милости просим, будешь почетным гостем.

– Если честно, – сказал маг, – я-то всегда мечтал сыграть сэра Джона Фальстафа.

Харман расхохотался, так что по скалам прокатилось эхо.

– Так я передам Аде, что ты заглянешь и останешься после спектакля поболтать и выпить лимонада?

– Жду не дождусь, – отвечал Просперо. – Если не самой постановки (про нее лучше не думать), то хотя бы разговора.

– Что ж… Ни пуха ни пера.

Мужчина кивнул на прощание и свободно факсовал прочь.

Вернувшись в Ардис, он сдал боевой костюм и оружие, надел джинсы с туникой, переобулся в легкие туфли и отправился на северную лужайку, к театру, где шли последние приготовления: над столиками в саду, на шпалерах, над рядами свежевыпиленных деревянных сидений развешивались разноцветные лампочки. Ханна деловито испытывала сценическую аудиосистему. Волонтеры как очумелые наносили верхний слой краски на задник, а кто-то беспрестанно дергал занавес взад и вперед.

Увидев мужа, Ада направилась было к нему, но двухлетняя дочка Сара от усталости закапризничала, так что мать подхватила ее и понесла по зеленому склону к отцу. Харман поцеловал обеих, а супругу – даже дважды.

Ада обернулась к сцене, окинула взглядом ряды сидений, откинула упавший на лицо длинный черный локон и проговорила:

– «Буря»… Думаешь, мы правда готовы к этому?

Мужчина пожал плечами, обнял любимую.

– А что, наша специально приглашенная звезда прибудет? – спросила она, прижимаясь к Харману.

Сара похныкала, завозилась на руках и прильнула щекой к плечам обоих родителей.

– Говорит, что да, – сказал мужчина без малейшей уверенности.

– Жаль, он не репетировал вместе со всеми, – заметила Ада.

– Ну… нельзя же требовать все сразу.

– Разве? – сказала она и смерила мужа тем самым взглядом, который более восьми лет назад дал ему почувствовать всю опасность этой женщины.

Над крышами домов и деревьями низко-низко пролетел соньер и умчался в сторону города на реке.

– Надеюсь, это взрослый кретин, а не кто-нибудь из мальчишек, – произнесла Ада.

– Кстати, о мальчишках, – спохватился Харман. – А где наш? С утра его не видел, хочу поздороваться.

– Он на веранде, готовится слушать историю.

– Ах да, уже скоро.

Мужчина развернулся и направился к лесистой долине, где ребятня ежедневно слушала истории, но супруга поймала его за локоть.

– Харман…

Он посмотрел на нее.

– Тут недавно заходил Манмут; говорит, Мойра может явиться на пьесу.

Муж взял любимую за руку.

– Вот и хорошо… Или нет?

Ада кивнула.

– Понимаешь… Просперо здесь, Мойра тоже, и вроде бы ты приглашал Ариэля, хотя ему не дали роли… А вдруг еще и Калибан пожалует?

– Его же не звали, – ответил Харман.

Супруга сжала его ладонь, призывая говорить серьезно.

Мужчина молча указал на зеленые площадки вокруг театра, огороженные шпалерами буфеты под открытым небом, дом – и множество стражников с энергетическими ружьями.

– Да, но на спектакле будут дети, – возразила Ада. – И горожане…