Шон подъехал на своем грузовике к двухэтажному дому Истонов. Он был здесь только один раз много лет назад.

И снова его будущее находилось в руках Курта Истона. Шон проехал через открытые ворота и припарковал машину. Прежде чем он растерял остатки храбрости, он подошел к крыльцу и позвонил в дверь.

Дверь открыла удивленная Шерил Истон.

– Здравствуйте, миссис Истон. Я бы хотел поговорить с мистером Истоном.

Казалось, эта просьба не обрадовала женщину.

– Я не уверена, что это хорошая идея, Шон. Все очень взволнованы из-за этого происшествия.

– Я не планирую подливать масла в огонь, но нам с вашим мужем предстоит разрешить несколько вопросов.

Поколебавшись, Шерил пригласила Шона. Войдя, он с интересом осмотрелся. Элегантная обстановка, на стенах чудесные картины. Да, у Истонов хороший вкус.

Миссис Истон открыла двойную дверь, ведущую в комнату с темно-зелеными стенами.

– Присаживайся, сейчас я схожу за мужем.

– Мария здесь? – спросил Шон.

– Она спит.

Шерил Истон вышла, и Шон оглядел комнату, пытаясь успокоить свои нервы. Кого он обманывал? Курт Истон всегда был уверен, что любой Хантер в Хейвене должен знать свое место. Хантеры – рабочие, Истоны – фермеры. И Курт не даст им с Марией своего благословения.

– Если пришел позлорадствовать, можешь уходить, – обычно властный голос Истона, казалось, слегка дрожал.

Шон обернулся. Хотя Истон всегда появлялся прекрасно одетым и выглядел намного моложе своих пятидесяти с небольшим, за последние сутки он явно сдал.

– Я пришел потому, что проект «Парадайз» нужно закончить вовремя и при этом не выйти за рамки бюджета.

– Мне плевать на этот чертов проект. Сейчас у меня есть проблемы и поважнее.

– Ну, а меня беспокоит эта чертова стройка, потому что если я ее не закончу, то потеряю свою компанию. Поэтому нам придется работать вместе. Но самое главное: я не буду выдвигать обвинение против Рича.

Курт впился в Шона глазами.

– Что ты имеешь в виду?

– Против вашего сына, возможно, будут выдвинуты другие обвинения, но так как он несовершеннолетний, судья, скорее всего, сжалится над ним. А все, что я потребую от Рича, – это чтобы он возместил ущерб работой на стройке.

Истон гордо выпрямился.

– Я собираюсь лично возместить ущерб, причиненный моим сыном.

– Разумеется, но тогда я отклоню свое любезное предложение, – пригрозил Шон. – Рич должен сам отвечать за свои действия. И он должен знать, что Хантеры вовсе не плохие люди.

– Хочешь сказать, что это я плохой?

– Нет, в такие игры я не играю, Курт. Вы единственный, кто подогревает эту старую вражду.

– Потому что Истоны потеряли все.

– Боже мой, это было шестьдесят лет назад! – Шон повысил голос. – Все те люди уже мертвы. Потеряли все... – Шон огляделся. – Я бы сказал, что дела у Истонов идут даже лучше, чем у Хантеров. В материальном плане, разумеется. И вот мое предложение. Вы принимаете его? Если да, то я жду Рича в первый день летних каникул, – с этими словами Шон направился к двери.

– Если думаешь, что сможешь этим вернуть Марию, то ты ошибаешься, – окликнул его Истон. – Она не пойдет против меня.

Шон развернулся.

– Именно такое отношение и привело вашего сына к беде. Мария любит вас, Курт, но она также любит и меня. Вы собираетесь заставить ее сделать выбор? Если да, то она скоро вас возненавидит. Вы снова заставите ее уехать.

– Ты всего лишь мальчишка, в которого она была влюблена в школе. Она забудет тебя... Снова.

– Самую большую ошибку я совершил, позволив Марии уйти. Я знаю, что ранил ее, и вечно буду раскаиваться в этом. Но это был очень тяжелый период для меня и моей семьи. Я люблю вашу дочь и надеюсь сделать все возможное, чтобы она была счастлива.

– Ну, пока тебе это не очень удается.

– Что ж, может, вы мне поможете? Мое предложение все еще в силе. Теперь выбор за вами. Вы готовы положить конец этой безумной вражде?

Мария спустилась вниз, когда услышала голос своего отца из кабинета. Она подошла поближе и узнала голос Шона. Девушку затрясло. Он пришел за ней? Стало тяжело дышать.

– Если ты любишь Марию, Хантер, оставь ее в покое. Уходи!

– Значит, собираетесь продолжать давить на ее чувство ответственности перед семьей и еще шантажируете ее своей болезнью?

– Мария – покорная дочь. Она никогда не покинет меня, пока я болен.

Она знала, что отец ее использует, но это уже было слишком. Девушка зашла в комнату.

– Не такая покорная, как ты думал, папа.

– Мария? – Истон выглядел удивленным. – Ты должна отдыхать.

– Я проспала более чем достаточно, – девушка повернулась к Шону. Он тоже выглядел уставшим. – Пап, мне нужно поговорить с Шоном. – Она взяла своего мужа за руку и повела через коридор на веранду.

Только там она сказала: