– Как мило. Спасибо тебе, Мария, – изящная блондинка улыбнулась. – Надеюсь, смогу сохранить его живым.

Когда разразился взрыв смеха, из-за дома вышла еще одна пара. Мария узнала сестру Шона и Нейта Эмили – высокую и стройную, с темно-каштановыми волосами и голубыми глазами. На ней была голубая блузка, джинсы и туфли. Мужчина с песочного цвета волосами, подошедший вместе с Эмили, был также очень красив. Одетый в брюки цвета хаки и желтую рубашку, он шел так, как будто боялся запачкать свои туфли. Ни у кого не возникло сомнений, что кавалер Эмили никогда раньше не был на ранчо.

– Значит, ты устала от Лос-Анджелеса и решила вернуться домой? – Шон сжал сестру в объятиях. – Хорошо, что ты вернулась домой, Эм.

– Дома так чудесно, – девушка отстранилась от брата.

Шон посмотрел на мужчину, стоящего за девушкой.

– А что это за парень?

– О, Джейсон, извини, – девушка представила их друг другу.

Джейсон улыбнулся и восторженно протянул руку.

– Замечательно, что мне довелось с вами познакомиться. Эмили столько рассказывала мне о своей семье, что иногда мне кажется, что я знаю о вас все.

Шон жестом подозвал к себе Марию.

– Эм, ты помнишь Марию Истон? Сейчас мы вместе работаем над проектом «Парадайз». Мария, это моя сестра Эмили и ее друг Джейсон.

Подошел Нейт.

– Хорошо, все в сборе. Теперь, сестренка, ты сможешь рассказать нам свою новость?

Эмили ухмыльнулась. Шон незамедлительно покосился на ее левую руку, ожидая обнаружить там обручальное кольцо. Но кольца не было, и это обнадеживало.

– Ну, я привезла сюда Джейсона, потому что он хотел увидеть ранчо. Он осматривал его расположение...

– Для чего?

– Джейсон – владелец кинокомпании. «Джейсон Майклз Продакшнз». Я продала ему рукопись «Пристань Хантеров».

Раздался удивленный возглас ее мамы.

– О, Эмили, это замечательно! Я знаю, как тяжело тебе это далось.

– Только вперед, сестренка, – Шон еще раз обнял ее, вспоминая, как Эмили долгие годы изучала историю и жизнь их семьи.

Затем с поздравлениями подошли Нейт и Тори.

– Надеюсь, ты обсудила контракт с адвокатом? – спросил Нейт.

– Мой адвокат уже все уладил, – кивнула Эмили. – Но это не главное. Компания Джейсона купила права на экранизацию «Пристани Хантеров». – Все выглядели пораженными, когда Эмили пустилась в подробности: – Он хочет начать съемки в ближайшие несколько месяцев. – Девушка посмотрела на Нейта. – Джейсон считает, что наше ранчо – лучшее место для экранизации моей книги.

Часом позже женщины на кухне готовили еду, а мужчины наблюдали за тем, как Нейт жарит барбекю в саду.

Мария ходила по прекрасной кухне, пораженная работой, которую проделал Шон. Все здесь было продумано до мельчайших деталей. Для Марии провели экскурсию по всему дому: были отремонтированы деревянные полы и камин, все ванные комнаты заново отделаны.

У этого человека невероятный талант. Впрочем, об этом Мария знала давно. Было время, когда Шон хотел пойти учиться на архитектора. В те времена у них обоих были мечты. Но самая заветная – всегда быть вместе. Они планировали поступить в один колледж, чтобы отец Марии не смог их разлучить. Но Эд Хантер умер, и все изменилось...

Мария услышала, как кто-то завет ее по имени. Она посмотрела на Тори, и краска залила ее лицо.

– Извини. Должно быть, замечталась. Я могу чем-нибудь помочь?

– Уже почти все готово, так что можно выносить еду в сад. Нейт сказал, что стейки уже поджарены.

Мария кивнула и взяла миски с картофельным салатом и шинкованной капустой. Девушка направилась через стеклянную дверь к большому столу из красного дерева. Дружный смех приветствовал Марию, когда она подошла к мужчинам, собравшимся вокруг самого большого гриля для барбекю, который она когда-либо видела.

Шон стоял к ней спиной. Рубашка обтягивала его широкие плечи, темно-синие джинсы подчеркивали стройность бедер, длину мускулистых ног. Он неожиданно повернулся и пошел ей навстречу, чтобы помочь донести миски.

– Спасибо, – кивнула Мария.

Шон наградил ее одной из своих улыбок, от которых у нее останавливалось дыхание и замирало сердце. Что за мужчина... А ведь она знала, что ничего хорошего из этого «свидания» не получится.

– Эй, улыбнись! Мы же пара, ты что, забыла? Я должен казаться тебе лучше всех.

– Думаю, для тебя главное – не переусердствовать.

Поставив миски на стол, Шон взял Марию под руку и отвел на другой конец сада, где они оказались одни.

– Что в этом смешного?

– Видишь ли, я не люблю быть в центре всеобщего внимания. Каждый раз, когда ты ко мне подходишь, все вокруг прекращают говорить и наблюдают за нами.

В это мгновение мама Шона, его сестра и Тори принесли остальную еду.

– Может быть, тебе не следует так переживать по этому поводу? – Шон неожиданно склонился над Марией и тронул ее губы теплым, нежным поцелуем.