Ей придется одной развлекать лорда Рендлена.

Выглянув из окна, она с облегчением увидела, что он приехал в четырехколесной открытой коляске. Прекрасно. Если она проедется в экипаже без верха, это ничуть не скомпрометирует ее. Ей придется нарушить правила только лишь здесь, в доме.

Она прижалась лицом к стеклу, чтобы как можно лучше разглядеть коляску. Это был красивый экипаж, который красноречиво свидетельствовал о богатстве хозяина.

Данворт постучал в дверь, и она, отвернувшись от окна, прислушалась.

– Лорд Рендлен ожидает внизу, – раздался спокойный голос дворецкого.

Линет быстро открыла тяжелую резную дверь и увидела обеспокоенное лицо Данворта.

– Как чувствует себя баронесса? – спросила девушка, все еще надеясь, что та, возможно, успела прийти в себя.

Данворт покачал головой.

– К сожалению, сегодня она не встанет. А может, и завтра тоже. – Он вздохнул. – Вы были с ней слишком суровы, мисс. Теперь это может затянуться.

– Я знаю, – с печалью в голосе ответила Линет. Она взяла шляпу и медленно вышла из комнаты.

Лорд Рендлен ожидал ее в гостиной. Он был шикарно одет – на нем был изысканный темно-синий сюртук, который прекрасно сочетался с цветом его глаз. Белокурые волосы слегка разметались, придав мужчине несколько грешный вид. Увидев, что Линет вошла в гостиную одна, он удивленно вскинул брови. В глазах старого повесы загорелся озорной огонек.

Несмотря на все переживания, Линет ощутила приятное тепло, разлившееся в ней от того восхищения, которое появилось на лице гостя.

– Мисс Джеймсон, вы превосходно выглядите. Девушка, приветствуя его, сделала реверанс.

– Милорд, – сказала она, – если я превосходно выгляжу, то это только потому, что я пыталась быть достойной вас.

Скрывая усмешку, лорд Рендлен поинтересовался:

– Мы здесь одни?

Линет подумала, но затем решила быть честной с ним.

– Боюсь, что баронесса не сможет составить нам компанию.

– Как жаль, – пробормотал он. Однако в его глазах не было ни капли сожаления.

– Насколько я понимаю, мы не сможем сегодня поехать вместе на прогулку, поскольку это было бы нарушением правил приличий... – начала Линет.

– Чепуха! – воскликнул Рендлен. – Мы не нарушим никаких приличий, если поедем на прогулку в парк.

Он сделал шаг вперед – призывно улыбаясь.

– Про нас будут болтать только в том случае, если мы останемся здесь вдвоем.

– Тогда я думаю, – бодро сказала Линет, – что нам лучше отправиться в парк. – Помедлив, она добавила: – Чтобы избежать сплетен.

Он приветливо улыбнулся, соглашаясь с девушкой. Но, предлагая ей руку, лорд неожиданно заявил:

– Возможно, нам следует немного продлить нашу встречу? Ведь не станем же мы ограничиваться прогулкой в полчаса?

– Нет, так не годится, – возразила Линет, стараясь говорить ровно.

На самом деле девушка была возмущена, хотя и понимала: раз она затеяла флирт с мужчиной, значит, ей придется отказаться от неукоснительного соблюдения условностей, разве не так?

– Я лишь забочусь о баронессе, – учтиво заметил лорд, выходя с ней из дома. – Мы должны дать ей время отдохнуть.

Линет закусила губу, помня о том, что ей следует быть пленительной.

– Возможно, мы посвятим нашей прогулке чуть больше времени, нежели дозволяется приличиями, – согласилась она.

Лорд Рендлен вскинул брови, помогая ей подняться в коляску.

– Мисс Джеймсон, я обожаю, когда вы становитесь шаловливой. Она улыбнулась, пытаясь выглядеть, как можно привлекательнее.

– Я попробую стать еще большей шалуньей.

Линет замолчала, обдумывая свои слова. Это было не то, что она хотела сказать, но слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Лорд Рендлен обворожительно улыбнулся ей и занял свое место в коляске.

Первые несколько минут он рассказывал о своих лошадях. Похоже, он относился к ним очень серьезно. «Прекрасно, – решила она, – он столько денег тратит на породистых лошадей, что было бы обидно, если бы он не умел с ними обращаться».

Через некоторое время, закончив болтать о жеребцах и кобылах, Рендлен обратился к ней:

– Итак, мисс Джеймсон, вы дочь священника.

– Нет, – мило ответила она, – я сама по себе. Мой отец был священником.

Линет и сама не знала, почему она так сказала. Она никогда прежде не отрицала связи со своими родителями, даже тайком. Впервые в жизни ей захотелось выглядеть взрослым, самостоятельным человеком. Не дочерью своего отца. Не девушкой Марлока. Даже не сестрой, компаньонкой или другом. Ей просто захотелось стать самой собой. Она выехала на прогулку с красивым джентльменом, который к тому же был еще богат и титулован.