– Господин президент, – Каминов указал рукой в сторону Соловьева. – Я не думаю, чтобы вам уже приходилось встречаться с полковником Валентином Соловьевым.

– Нет, кажется, не имел удовольствия. – Президент сделал паузу, явно роясь в памяти. Глаза его сузились – Но я слышал много... интересных... вещей об этом молодом офицере. Вы были первым среди своего выпуска в Академии имени Фрунзе, так?

Соловьев покачал головой.

– Вторым, господин президент. Но человек, который был первым, погиб в Афганистане. А я выжил. – Полковник усилием воли прогнал от себя мысли о погибших, покалеченных людях, о горящих, разрушенных деревнях. Годы постоянных боев, нападений, зверств. И все это зря.

Президент внимательно смотрел на полковника, как будто ожидая, что тот скажет что-нибудь еще. Затем он понимающе кивнул. Очень немногие ветераны Афганистана любили распространяться о своем боевом опыте. Любые воспоминания об этой ужасной войне были горестными. Президент указал на два стула, стоящих перед его столом.

– Садитесь, господа. Приступим к делу, не так ли?

Они сели.

– Итак, маршал, что же такое срочное привело вас ко мне, что не могло подождать до очередного заседания Совета обороны?

– Судьба нации, господин президент, – безо всякого выражения ответил Каминов. – Именно этот не терпящий отлагательства вопрос мы должны обсудить. И решить.

Президент удивленно понял бровь. Рука его как бы сама собой переместилась ближе к стоящему на столе телефону. Глава Генерального штаба вряд ли пытается устроить здесь государственный переворот, имея рядом лишь одного офицера. Но последние несколько лет в России случались и гораздо более странные вещи.

– Может быть, вы объясните ваши слова?

– Конечно. – Каминов нахмурился. – Любой, кто смотрит на мир открытыми глазами, не может не заметить опасностей, подстерегающих Россию этой зимой. – Маршал начал перечислять их, загибая пальцы. – Голод и анархия в городах. Хаос и бандитизм в сельской местности. Наши фермеры прячут необходимое стране продовольствие. Наши заводы и фабрики ржавеют в бездействии.

– Со всеми этими проблемами мы сталкивались и до сих пор, и выжили, Юрий. Что конкретно имеете вы в виду сегодня?

– Если долго балансировать на краю пропасти, господин президент, рано или поздно обязательно сорвешься вниз. – Каминов наклонился вперед. – В этом году дела обстоят совсем по-другому. Начать хотя бы с того, что мы не получим больше гуманитарной помощи от Германии и Франции, не говоря уже об Америке. У них слишком много своих собственных проблем, чтобы заниматься еще и нашими. Я прав?

– Правы. – Президент выглядел обеспокоенным. – Я говорил е ними со всеми. Видит бог, они по-прежнему вежливы, но это вежливость с пустыми руками.

– Именно так. – Каминов казался довольным тем, что президент соглашается с ним. – А это означает, что мы не сможем больше справляться с нашими бедами благодаря поддержке извне. Мы должны поддерживать порядок своими силами. Всеми силами, какие только имеются в распоряжении государства.

Маршал легонько стукнул кулаком по столу, как бы желая придать более веское звучание тому, что сказал.

– А эти самые силы разваливаются на части прямо на наших глазах. – Он поглядел на Соловьева. – Вы захватили с собой рапорты, полковник?

Соловьев молча открыл "дипломат" и передал увесистую пачку документов своему шефу.

Каминов подвинул их через стол к президенту.

– Прочтите это! Забастовки милиции в Санкт-Петербурге, Волгограде и Екатеринбурге. Мятежи с требованием повысить оклады в двух мотострелковых дивизиях. В десятках других подразделений – убийства подчиненными своих офицеров.

Президент подвинул бумаги обратно к маршалу.

– Я читал эти рапорты, Юрий.

Каминов сурово взглянул на него.

– Значит, вы должны понимать, насколько важно опять взять в свои руки контроль над силами безопасности государства. А также восстановить контроль на железных дорогах и других транспортных магистралях. Мы должны предпринять действенные меры, чтобы страна смогла пережить эту зиму. И наши действия не должны стесняться юридическими ограничениями. – Он сделал небольшую паузу, как бы давая возможность переварить услышанное, а затем продолжал. – Вот почему мы настаиваем на том, чтобы вы немедленно ввели чрезвычайное положение.

– Мы, маршал Каминов? То есть вы и вот этот полковник? Или кто-нибудь еще поддерживает это. – Президент на секунду замялся, стараясь подобрать более или менее нейтральное слово. – Это ваше предложение?

Маршал мрачно кивнул.

– Есть и другие. И много других. – Он подвинул через стол документ, состоящий всего из одной страницы. – Возможно, это покажется вам интересным, господин президент. Здесь предварительный список мер, которые вам необходимо принять, чтобы в течение нескольких месяцев восстановить в стране порядок. Все, что вы должны сделать, это подписаться под ним.