– Ваня! Сукин ты сын! Я чуть в штаны не наложил от страху, когда ты появился.

Маленький кривоногий человечек широко, от уха до уха улыбнулся, потом спрыгнул на насыпь и подошел к ним.

– Извиняюсь, товарищ Данилов. – Он кивнул в сторону Чуйкова. – Я вижу, вы уже познакомились с моим начальством.

– Конечно. Он оказался джентльменом. Большая редкость в наших доблестных вооруженных силах. – Данилов спрятал пистолет в кобуру. – Что ж, я, пожалуй, должен проследить за тем, как работают парни. Нам надо много чего разгрузить, а времени у нас мало.

– Вы не станете... – Конец фразы застрял у Чуйкова в горле.

– Что не станем, мой дорогой друг? – Вежливо спросил Данилов. – Вы думаете, у нас не получится? – Он снова улыбнулся. – Конечно же получится. К тому моменту, когда выяснится, что поезд не попал в одну из железнодорожных катастроф, мои друзья и я, и груз, который вы так тщательно охраняли, будет уже на полпути к Москве. А Москва большой город. Вы очень удивитесь, когда узнаете, как легко могут исчезнуть, раствориться в нем люди и техника.

Главарь бандитов вновь поглядел на кривоногого сержанта.

– Пригляди за лейтенантом, Ваня, – что-то жестокое и холодное промелькнуло вдруг в его глазах. – Позаботьтесь о нем вместо меня, хорошо? – И он двинулся в сторону грузовиков.

– Но почему, сержант, почему? – С горечью спросил Чуйков.

– За деньги, почему же еще? – Сержант грубо, неприятно рассмеялся. – Моя доля в этом деле будет равна годовому окладу. И мне не понадобится целовать задницу всяким придуркам в офицерских погонах.

Чуйков увидел, как оставшихся в живых солдат его отряда с поднятыми руками выводят под прицелом автоматов на насыпь. Лейтенант почувствовал, как внутри него начинает нарастать ярость. Боже правый, он все силы положит на то, чтобы эти бандиты не ушли от наказания. Он поможет военной полиции выследить Данилова и этого проклятого сержанта, где бы они ни прятались. Их самодовольные ухмыляющиеся лица навсегда останутся в его памяти.

Их лица... По телу лейтенанта пробежала дрожь. Они позволили ему увидеть свои лица.

Коротышка-сержант как будто прочел его мысли.

– Вы правы, лейтенант, вам предстоит отправиться именно туда. – Он поднял карабин, который так бережно держал в руках.

Чуйков заметался в панике, кинулся в сторону леса.

Сержант дал ему пробежать с десяток шагов, прежде чем выстрелить.

Три обжигающих удара в спину повалили Чуйкова лицом в грязь. Пальцы его тонули в грязи, пока он тщетно пытался подняться на ноги. Он все еще пытался встать, когда последний выстрел погрузил его в темноту.

14 ОКТЯБРЯ, ЯРОСЛАВЛЬ

В ста пятидесяти километрах от Москвы великая русская река Волга медленно текла мимо куполов церквей и печных труб Ярославля. Течение несло к югу куски грязного, как и вода, льда – явный признак того, что зима пришла в этом году намного раньше обычного времени. Гололед и неожиданные сильные снегопады уже сделали движение по шоссе от Москвы к Ярославлю весьма рискованным и непредсказуемым.

В городе можно было увидеть и другие признаки беды.

Вереницы усталых женщин и детей с пустыми сумками для покупок тянулись вдоль пустых полок продовольственных магазинов, а хвост очереди стоял снаружи, на главной площади города. Мрачного вида продавщицы в белых халатах и косынках за деревянным прилавком развешивали в крохотные пакеты рацион сухого молока и выдавали крошечные коробочки плавленого сыра.

Усталые лица стоящих в начале очереди сделались еще напряженнее, когда из помещения за прилавком появился обеспокоенный подсобный рабочий и стал шепотом совещаться о чем-то с дородным бородатым директором магазина. Чтобы почти дойти до прилавка, люди двигались в течение нескольких часов. Поставки даже самых необходимых продуктов становились все нерегулярнее, особенно после того, как непривычно ранняя зима сковала льдом реку.

– Послушайте, пожалуйста! – Директор замахал руками, стараясь привлечь внимание. – Я вынужден сделать очень неприятное объявление. В связи с неожиданно высоким спросом израсходованы даже наши неприкосновенные запасы. И поэтому я должен закрыть магазин до тех пор, пока прибудут новые товары... Возможно, до завтра.

Из толпы послышались приглушенные проклятия. Маленькие дети, испуганные злостью, вспыхнувшей в глазах родителей, начали плакать.

Один из стоящих поближе к прилавку мужчин, здоровенный сталевар, вышел из очереди и в упор взглянул на директора.