Сьюзан с недоумением наблюдала за столь необычным процессом раздевания, который перешел в следующую стадию. Перво-наперво были отброшены в сторону туфли на высоких каблуках. Потом Полли сорвала с себя атласные брюки и шелковую рубашку, кинула все это на пол и в отчаянии стала топтать ногами.

Она понимала, что срывать злость на одежде — занятие бессмысленное. К тому же богато украшенный костюм стоил немалых денег и обращаться с ним надлежало весьма аккуратно. Но в порыве бессильной злобы ей было на все наплевать.

— Что здесь происходит? — послышался от дверей удивленный возглас Ника, терпеливо наблюдавшего за странным поведением Полли. — Немедленно собери одежду.

— Я ненавижу ее! — крикнула Полли, пинком подбрасывая атласный сюртук. — Не желаю больше облачаться в нее!

— Очень хорошо, — произнес спокойно Ник. — Это ты сможешь обсудить с господином Киллигрэ. А сейчас немедленно собери все… Нет-нет, Сью, не делай этого за Полли. Оставь все как есть и ступай вниз.

Сьюзан бросила камзол на пол и выскользнула из комнаты.

Не понимая, что послужило причиной столь бурного недовольства, Николас вновь повторил:

— Собери одежду, Полли, — и, подойдя к буфету, налил бокал вина.

— Не буду, — упрямо заявила она, презрительно пнув ногой атласный жилет.

— Тебе придется собрать все это, — еще раз настойчиво повторил он.

Ричард Де Винтер, вошедший в этот момент в парадную дверь, лицом к лицу столкнулся в прихожей с перепуганной Сью.

— Добрый вечер, Сьюзан! — сказал он приветливо. — Лорд Кинкейд у себя?

— Да… да, милорд, проходите, пожалуйста, — произнесла, запинаясь, Сью, перед глазами которой все еще стояла обнаженная Полли, и чуть слышно добавила: — Боюсь только, он не сможет принять вас.

Ричард удивленно вскинул брови.

— Если это так, то пусть он сам мне скажет об этом.

Сьюзан, не зная, что ответить и как остановить Де Винтера, только стояла и умоляюще смотрела на него.

— Ну-ну, Сью! Не волнуйся, я не войду туда, где меня не ждут. Тебе нечего бояться, — проговорил он весело и, поднявшись по лестнице, громко постучал в дверь.

— Кто там? — спросил Николас.

— Ричард.

— Прошу тебя подождать минуту, — сказал Ник и, посмотрев на Полли, сказал: — Итак, тебе необходимо собрать одежду и надеть пеньюар до того, как я позволю Ричарду войти. Ты поняла меня?

Видно было, что в бунтующей душе гордость и здравый смысл вступили в единоборство. Победителем в этой схватке вышел-таки здравый смысл. Пробормотав проклятие, девушка собрала разбросанную одежду и отнесла ее в спальню.

— Ты забыла чулки, — заметил Ник. — Они там, в углу.

Выругавшись, как уличная торговка, Полли схватила их и, влетев вихрем в спальню, с треском захлопнула за собой дверь.

— Можешь войти, Ричард. Прости, что заставил тебя ждать.

— Ничего страшного, друг мой. — Де Винтер вопросительно посмотрел на Николаса. — Что, возникли какие-нибудь проблемы?

— Боюсь, что да, — ответил Ник. — Выпьешь вина?

— Спасибо. Признаться, я думал, Полли сейчас в гостях у герцога.

— Она была там, но недолго. Что-то случилось, в нее словно бес вселился.

— Ну, если это гнев, а не отчаяние, этому легче помочь, — заметил Де Винтер, отпивая глоток вина.

— Между ними что-то произошло, но Полли ничего не желает говорить. Я не смог добиться от нее ни слова. Ричард улыбнулся:

— Понимаю. И что теперь?

— Мы должны попытаться выяснить, в чем дело. — Николас подошел к двери спальни. — Полли, выйди, пожалуйста, я хочу поговорить с тобой.

Она тут же появилась, одетая в пеньюар, с аккуратно причесанными волосами. Ясно было, что вспышка гнева прошла.

— Итак, — начал Николас, — что же послужило причиной столь непристойного представления? Право же, я не хотел бы быть на твоем месте, если Киллигрэ узнает, что костюм испорчен.

На щеках Полли выступил яркий румянец.

— Ник, ты расскажешь ему об этом?

Она выглядела такой юной и беззащитной, что Николас не выдержал и, оставив менторский тон, просто спросил: