Вернувшись домой, Полли увидела, что в гостиной, у камина, уже накрыт стол. Не прошло и нескольких минут, как раздался голос Де Винтера.

— Какая приятная неожиданность! — воскликнула Полли, устремившись ему навстречу. — Прошу вас, проходите!

— Вы очень любезны!

— Буду рада, милорд, если вы изволите отобедать со мной. Миссис Бенсон приготовила чудесное жаркое.

— Вот и прекрасно! — засмеялся Де Винтер. — У меня просто слюнки текут при мысли о жареной дичи, приготовленной миссис Бенсон.

Войдя в гостиную, Ник стал свидетелем идиллической картины: двое, сидя за столом, мило и весело болтали. Николас почувствовал укол ревности. Конечно, он знал, что Ричард ни при каких обстоятельствах не станет флиртовать с подопечной друга, и, что еще более важно, Де Винтер никогда не забывает об их совместной цели. Лорд — убежденный политик, ставящий превыше всего благополучие родной страны, и никакой личный интерес не мог помешать ему исполнить свой долг. Что же касается Полли Уайт, то она в его глазах — лишь помощница в осуществлении разработанного ими хитроумного плана. И все же…

Переливы ее смеха, кокетливый блеск глаз, нежный румянец — все это в данном случае не вызывало в нем особого восторга.

— О, Николас, как хорошо, что вы пришли! — крикнула Полли и, подбежав, поцеловала его. Затем с озорным блеском в глазах спросила: — А как там леди Маргарет? — И добавила, напустив на себя серьезный вид: — Надеюсь, дьявольские силы не докучали ей в последнее время?

— Ах ты, шалунья! — отозвался Ник, чувствуя, что на душе у него стало легко. — Вижу, вы не скучали здесь!

— Ни в коем случае! — согласилась Полли, наливая вино в бокал. — Лорд Де Винтер — интересный собеседник. Он рассказал мне об охоте на лис. Я ужасно хочу научиться ездить верхом!

— Прекрасно! Нет ничего проще! — заметил Николас, беря бокал с вином. — Надо только подождать, когда погода изменится к лучшему.

— Ах, я и забыла! Знаете, сегодня утром, когда я вышла из дома, у меня произошла довольно странная встреча, — сказала девушка, вспоминая взгляд человека в одеянии из пурпурно-красного бархата. И подумала с содроганием: «Непонятно, почему он произвел на меня такое зловещее впечатление — ведь ни в словах, ни в манерах его не было ничего дурного».

— Вот как? — заинтересовался Николас. — И кто же это был?

— Не знаю. Это случилось у входа в театр. Его экипаж проехал через огромную лужу и

окатил меня грязью. И я поцапалась с его кучером.

— Что… что ты сделала? — прервал ее Ник.

— Ну, я сказала, что думаю о нем, — поправилась Полли. — А потом этот джентльмен вышел из кареты.

— Представляю себе! — пробормотал Николас. — Я был бы тоже весьма заинтригован, если бы мой кучер вдруг затеял свару с неизвестно откуда взявшейся бранчливой девчонкой.

— Если бы этот возница глядел, куда едет, то не угодил бы в лужу и не окатил меня грязью! — ворчливо произнесла Полли. — Я что же, должна была молчать?

— Однако и возмущаться можно по-разному, — резонно заметил Николас. — И что же сказал джентльмен, когда вышел из кареты?

Полли пожала плечами.

— Извинился и предложил подвезти меня до дома. — Помолчав немного, она добавила: — Может быть, само по себе это и не было странным, однако он так смотрел на меня…

Николас нахмурился. Он легко мог себе представить, как незнакомец смотрел на Полли — скорее всего с нескрываемым вожделением.

— И ты не приняла его предложение? — спросил лорд Кинкейд.

— Если бы я не была так близко от дома, то вряд ли отказалась от его услуги, — честно призналась Полли.

— Я же предупреждал тебя, чтобы ты соблюдала осторожность, — укоризненно сказал Николас.

— Но ведь он не производил впечатления человека, которого надо бояться, — заявила Полли. — То был благородный джентльмен…

— Не назвал ли он тебе своего имени? — полюбопытствовал Де Винтер.

— Да… Он представился мне, и так учтиво. А я вместо того чтобы ответить ему тем же, повернулась и ушла. Думаю, он решит, что я совершенно невоспитанная особа.

— Если к тебе пристают на улице, ты не обязана быть вежливой, — заверил девушку Николас.

— Неизвестно еще, кто к кому пристал, — изрекла с наивной искренностью Полли.

— И все-таки как его имя? — не унимался Де Винтер.