– Я скоро вернусь, дорогая, — сказал Николас, поправляя золотистый локон Полли. — Мне нужно побывать дома — узнать, как там обстоят дела, и сменить одежду. — Он с явной неохотой отдернул полог над кроватью и встал. — А когда я вернусь, мы отправимся за покупками. Ты сама, по своему усмотрению, выберешь ткани. Тебе, я думаю, понятно, что без соответствующего туалета ты не сможешь достичь своей цели.

Полли села на постели и, предаваясь мечтам, обняла колени.

Ткани, портные, платья — все это соединилось в какой-то один сказочно прекрасный образ, ослеплявший девушку своим великолепием. Тафта, бархат, шелк, атлас, расшитые нижние юбки, кружевные воротнички, оборки пояса и перчатки — ну не чудесно ли все это!

Николас заметил, к своему удовольствию, радостное возбуждение в милых карих глазах.

— Я думаю, сэр, что чем раньше вы уйдете, тем скорее вернетесь! — нетерпеливо проговорила его возлюбленная.

— Знаю, чем занята твоя головка! Нижние юбки из шелка, бархатные платья… — начал было перечислять он с улыбкой.

Но Полли перебила его.

— О, идите, идите же скорее! — произнесла умоляюще она. — А я пока нарисую платье, которое мне так хочется.

— Ты что, уже продумала, какое платье желала бы заказать? — удивился Николас.

— Конечно, — просто ответила Полли. — Надеюсь, здесь найдется бумага, перо и чернила. — И объяснила: — Ведь рисовать куда проще, чем писать, милорд.

— Может быть, — неуверенно сказал Николас, поражаясь тому, что девушка знакома с модой и точно знает, чего хочет.

— Я многому научилась в вашем доме, сэр, — призналась она. — А потом еще, когда убежала из дома, чтобы посмотреть на наряды знатных дам, прогуливавшихся по Стренд-стрит… И незнатных тоже! — Она озорно посмотрела на лорда из-под опущенных ресниц. — И так как я принадлежу к последним, то мои наблюдения принесли мне кое-какую пользу. Впрочем, мой вкус еще, кажется, не сформировался.

— Я бы этого не сказал, — возразил Ник. — По-моему, у тебя обо всем давно уже есть собственное мнение.

— Милорд, вы просто льстите мне! — кокетливо улыбнулась Полли. — Уверяю вас, это не так.

— Не стану спорить, — молвил Николас, надевая рубашку. — Но ты должна научиться принимать комплименты, не задавая лишних вопросов и не выражая сомнения в их искренности.

Облачившись в камзол и плащ, он поправил оборки на рукавах.

— Не могу понять, зачем говорить комплименты, если они неискренни! — высказала девушка свое недоумение.

— Так уж заведено. Комплимент может порой прозвучать как оскорбление, любовь моя. В общем, это довольно сложная наука, которую тебе еще предстоит постичь!

— Я не против!

Полли откинулась на подушки и укрылась одеялом.

— Может, отложить нашу поездку за покупками?

— О нет! — воскликнула Полли. — И почему последнее слово всегда остается за вами?

Николас засмеялся:

— Не надейся одержать надо мной верх, моя детка. У меня слишком большой жизненный опыт, да и голова работает неплохо.

— Ничто не мешает и мне отточить свой меч о ваш. Я знаю, каким острым и прямым может он быть! — Она многозначительно посмотрела на Кинкейда.

Он только присвистнул от неожиданности. Этот взгляд, очаровательный и порочный одновременно, эти интонации, словно заимствованные из популярнейших любовных романов, несомненно, покорят публику, перед которой ей придется вскоре предстать.

— Предвижу, что вы сделаете блестящую карьеру, госпожа Уайт!.. Если только не свернете себе до этого шею! — Подойдя к постели, Ник поцеловал ее. — Я буду обедать у себя дома, с Маргарет.

Полли обиженно надула губки.

— Но я не хочу обедать в одиночестве!

— Тогда сиди голодная, — безжалостно изрек Кинкейд, не обращая внимания на ее капризный тон, который более пристал бы какой-нибудь избалованной знатной барышне, чем этой необразованной девчонке.

И ей ничего не оставалось, как только безропотно признать свое поражение.

— Думаю, мне не помешает небольшая прогулка, — заявила она. — Полагаю, я не должна спрашивать у вас разрешения?

Николас покачал головой:

— Ты здесь хозяйка. Однако одной лучше не выходить из дому, ведь на улице небезопасно.